I

В комнате царит полумрак, потому что Тим запретил солнцу гостить. Но оно все равно старательно заглядывает и просачивается сквозь штору.

Очень жарко.

Пришлось реквизировать у бабушки с дедушкой высокий вентилятор. Тим передвинул матрац, чтобы ветерок попадал хотя бы немного — и не надо было вставать. Еще Тим выгнал одеяло — и оно теперь грустно валяется на краю. Рядом начали раскидываться книжки — места у них нет, а беспорядок вокруг есть.

Стах сидит за физикой. И заодно ждет вечера, чтобы присмотреть хорошее место на берегу реки.

Иногда нападают всякие плохие тревожные мысли. Одна из них капает Стаху на мозги: «Позвони матери». Стах отгоняет ее, как назойливую муху: «Потом».

II

Умываясь, Стах подставляет под холодную воду голову. Затем ерошит и без того взъерошенные волосы полотенцем. Чувствует, что в ванной прохладно и тихо. Садится на пол, подтянув колени к груди.

Сидит с закрытыми глазами. В голове жужжание — из мыслей. Стах ухватился бы за какую-нибудь, но все они откровенно так себе.

Придется придумать, что за учебный проект. Протез для птичьего крыла не прокатит. Квантовая физика уже была. Сопромат и бумажные домики? Свет и электричество? Может, воссоздать модель какого-нибудь здания или даже целого района…

И еще надо пристроить Тима…

III

Стах забирается обратно на чердак и ложится к нему — замученный хаосом в голове. Тим сразу приючает и целует:

— Устал?

Стах не устал. Отрицательно мотает головой. Ему просто хочется, чтобы магическое свойство Тима — возвращать в момент — сработало. Он бы поставил жизнь на паузу до самого похода.

Вентилятор дует больше поверху. Стах приподнимает руку, чтобы поймать ветер пальцами. Потом уставляется на источник ветра утомленно. Поднимается, тащит стул поближе, устанавливает с его помощью вентилятор под углом примерно в пятьдесят градусов, чтобы он дул на матрац.

Тим тянется, подставляя тело прохладному воздуху. Стах падает обратно.

Тим мурчит:

— Хорошо, когда ты рядом.

Стах усмехается:

— А ты не догадался то же сделать?

Тим влюбленно смотрит и молчит. Стах прыскает.

— Ты — маленькая лень.

— Я — кот, мне можно.

Стах решает затискать кота. Тим довольно подставляется, но мяукает, что весь болит и Стах — садист.

IV

Вечером Тим тырит у Стаха рубашку. Причем не белую, которую Стах ему великодушно вручил, а в клетку.

— Тиша, она теплее.

— Я хочу в этой… Тебе жалко?

Стах вздыхает. И заверяет Тима:

— Ничего для тебя не жалко. Но она теплее.

— Ну пусть…

Рубашка Тиму не по плечу. Это его тоже мало смущает. Он щупает ее по планке, а потом замедляется и зависает, заметив, что расстегнуты манжеты. Пытается поймать пуговицу в петлю.

Стах перехватывает его руку, застегивая сам.

Тим делает шаг вперед, склоняет голову — и замораживает время. Стах застывает, глядя на его губы, и закрывает глаза, когда Тим проводит носом по носу и целует, возвращая в момент.

V

Притихший Стах плетется рядом с Тимом, иногда случайно соприкасаясь с ним плечом. Тим то и дело улыбается и прячет взгляд.

Ему нравится идея с походом. Он спрашивает шепотом:

— И будем спать в палатке?

— Да.

— А лампа?..

— Точно, — Стах совсем забыл, что нужен свет. — Лучше фонарь, наверное… Я посмотрю. Ну или в крайнем случае костер оставим на ночь.

— Это не опасно?..

Пока что они бредут по уже изученной дороге, потом планируют идти как получится. Может быть, удастся отыскать тропинку вдоль реки. Ну или нырнут прямо в траву по пояс.

Тим расстраивается, когда видит знакомые велики и лица. И несчастно шепчет Стаху:

— Что они везде?

Грустный Тим — это не дело. Павлик к тому же зачем-то едет прямо на них. Он еще сегодня в бейсболке, козырьком назад, — и торчат из-под нее кудряшки. Стах решает: вид у него дурацкий.

Тим тянет в сторону, но Стах говорит:

— Нет.

Павлик активно им сигналит и звенит, чтобы очистили дорогу. Но в итоге ему приходится объехать — и Стах крадет у него бейсболку. Предлагает Тиму:

— Хочешь?

Тим теряется. Оборачивается украдкой, смотрит, как Павлик тормозит — и без бейсболки.

Стах на Тима ее надевает сам. И заверяет:

— Тебе точно лучше, чем ему.

Тим опускает голову и закрывается рукой, шепчет про Стаха:

— Дурак.

Павлик говорит:

— Кепку верни.

Тим унимает улыбку. Уставляется на Павлика — смешливо-вопросительно. Как будто их разделяет не пара лет, а пара десятилетий. И тихо говорит:

— Возьми.

Он говорит это беззлобно, но серьезно. Павлик пялится сначала на него, потом на Стаха. Затем — и на Андрея, подъехавшего позже. После этого Павлик мрачнеет, отворачивается и отчаливает. Как будто битва проиграна заранее и не имеет смысла.

Тим рассеянно смотрит на Стаха. Тот усмехается и пожимает плечами.

Тим снимает кепку, ерошит себе волосы свободной рукой и тянет Андрею. Тому смешно:

— Оставь себе.

— Зачем?

Андрею все равно — зачем. Стах усмехается.

— Вы на реку?

— Вроде того, — кивает Стах.

— Ладно. Увидимся.

Тим остается с чужой кепкой — и совсем растерянный. Потом вдруг опоминается и оборачивается — на уже отдаляющегося Андрея. Размыкает губы — и молчит.

Раз такое дело, позвать приходится Стаху. Андрей тормозит и уставляется. Но у Стаха ответа нет — и он показывает на Тима.

— Хотел спросить…

— Спроси.

— Знаешь, где достать вино?

Андрей застывает озадаченно, но не смеется. Он не понимает:

— Тебе прям вино?

— Ну.

Андрей смотрит в сторону реки задумчиво.

— Светка знает.

Тим пытается найти взглядом девушку, но отсюда берега не видно.

— Могу познакомить.

Тим не уверен, но кивает. Андрей поворачивает назад — и почти сразу обгоняет.

Стах смотрит на Тима — вопросительно. Это чего такое было?..

Тим тянет уголок губ и, повертев в руках бейсболку, Стаха чуть толкает.

— И что мне делать с ней?..

— Носить.

— Нет, Арис, я серьезно…

— Да я тоже не шучу, — усмехается Стах. — Это за дело. Я разрешаю. Заберет так заберет. Не заберет — пошел он.

Тим закрывается рукой. А потом сникает. Спрашивает:

— Это не то же, как было со мной? Неприятно, когда забирают вещи.

— Это не то же. Считай, он подарил.

— Нет, он скорее…

Стах переключает Тима:

— Ты всерьез решил со мной напиться?

— Ты не хочешь?

Стах не знает. Он не рассматривал это взаправду. И он определенно не был готов к тому, что Тим что-то организует — и вот так.

Тим продолжает вертеть в руках бейсболку — в попытке с ней смириться. Стах, посмотрев на это, говорит:

— Я тебя научу. Это называется «давать отпор шакалам».

Стах отнимает у Тима бейсболку и снова надевает на него.

— Носи гордо и не мучайся. Иначе будут мучить тебя.

Тим тянет уголок губ:

— Гордо «как Печорин?»

Стах поддерживает старую шутку:

— «Как Грей».

— Арис… они плохо кончили.

— Да они в целом были не очень, — утешает Стах. — К тому же их никто не прикрывал.

Тим идет благодарный и тихий. И смотрит ласково. Цапает Стаха за пальцы, но тот отбивается — и осматривается.

Тим виновато прикусывает губу. И толкается плечом.

— Чего заприставал?

Тим чистосердечно заявляет, что:

— Растаял.

.

.

.

Тим.

VI

У Светы взгляд какой-то лукавый, полуприкрытый, нос в веснушках и высокий хвост пушистых обесцвеченных волос. Стах не может определить ее возраст: ровесница или старше? Она смотрит на Тима сверху вниз, оценивая с ног до головы, хотя сидит на покрывале. Потом чуть улыбается и спрашивает:

— Это чья кепка?

— Теперь, кажется, моя.

Света веселеет.

— Зачем тебе вино? Споить кого-то хочешь?

Тим закрывается рукой. Всегда, когда улыбается. И, бывает, касается губ костяшкой указательного пальца. Пальцы у него обычно расслаблены. Но в этот раз один он почти выпрямляет. Словно просит никому не говорить.

Стах запрокидывает голову. Небо не помогает. Так что он отходит, скрестив руки на груди.

Андрей спрашивает:

— Что за девчонка?

— Что?

— У него? — и кивает на Тима.

Все бы ничего, но эта «девчонка» — Стах.

И теперь Стах на Андрея уставляется взглядом, который выражает легкое недоумение и нелегкое «Ты охренел?».

Андрей не понимает:

— Что?

Стах сбавляет обороты. Настолько, чтобы просто тихо нахамить:

— А я слежу?

— Я думал, вы друзья.

— Друзья.

Тим по дружбе однажды Стаху подрочил.

Андрей молчит. Может, считает, что Стах не лезет в дела Тима. Может, считает, что Стах какой-то офигевший — и дерзит на пустом месте.

— Ладно, бывай. Дальше, думаю, вы без меня.

— Спасибо.

Андрей не верит:

— Ага.

— Нет, я серьезно.

Андрей проверяет, насколько, с секунду и, подумав, кивает.

— Арик, тебе бы к людям надо проще.

— Не дождетесь, — усмехается Стах.

VII

Света попросила Тима зайти завтра. Объяснила, как найти ее дом. Стах не знает: она ему что, бутылку выдаст? Какие-то сомнительные схемы.

— С тобой сходить?

— Да, может. После того, как съездим за палаткой…

Стах с Тимом отыскали тропинку вдоль реки, но все равно пришлось нырнуть в траву по пояс. Тим идет впереди — и приходится его слегка подталкивать, потому что он подвисает, когда отвечает, оборачиваясь к Стаху.

Стах говорит ему в затылок:

— Андрей спросил, что за девчонка.

— Какая?..

— У тебя.

Тим сминает губы и силится не улыбаться. Встает в профиль, спрашивает:

— Ты расстроился?

— Конечно. Аж до слез. Вперед иди.

Тим идет. Метра два. Потом тормозит, все-таки расплывается:

— Не хочешь быть моей «девчонкой»?

Стах уставляется на Тима.

У Тима вид — довольный-довольный.

— Тебе кранты, пакость котячья.

Стах хватает Тима и щекочет. Тим охает и извиняется:

— Ну Арис, ну прости… Что ты такой ранимый?

— Я смотрю: ты себя хоронишь.

Тим смеется, и почти что оседает на колени, и почти роняет Стаха. Обнимает его руки, теряет кепку и шепчет:

— Ну прости…

Стах зацеловывает Тима — от уха к щеке. В каком-то приступе. В желании его всего — зубами. Тим пытается обернуться и поймать рукой, чтобы ответить. И застывает в неудобной позе, когда находит губы Стаха своими. И Стах затихает. А Тим вдруг отстраняется и мяучит:

— Ай, боже, мне что-то защемило…

Пытаясь выпрямиться и расслабить спину, он стекает по Стаху. Тот — хохочет:

— Тиша, тебе всего семнадцать лет…

— Вот именно.

— Это потому, что ты без конца лежишь.

Тим сминает губы. И вредно шепчет:

— Ты не можешь мне читать нотации — ты не моя девчонка.

Стах на Тима клацает зубами. И решает:

— Я хуже. Я твой лучший друг. Будешь есть рыбу каждый вечер и делать зарядку по утрам.

— Нет, Арис, пощади, я заберу свои слова обратно…

— Слова тебе не воробьи.

— Ну Арис…

— Я все сказал.

— Что ты такой жестокий?.. Ну прости.

— Нет, ни за что. Вставай.

Тим, конечно, неохотно встает. И с помощью Стаха. А потом еще липнет.

— Ну не обижайся.

— А будешь продолжать мяукать — я включу в твою перевоспитательную программу контрастный душ.

Тим не соглашается:

— Я от тебя уйду.

— Останешься без вентилятора.

— Арис, — возмущается Тим.

— Хочешь еще что-то пошутить?

— Ты ужасный человек.

— Я тебя тоже.

Тим стихает. И уходит вперед. Стах поднимает с травы кепку. Тянет Тиму. Тот отнимает. Обернувшись, тормозит. Смотрит обиженно и серьезно. Целует Стаха в уголок губ. Примирительно.

Стах улыбается и говорит:

— Ладно, только зарядка.

Тим пихает Стаха — и нечаянно локтем. (Ну… почти нечаянно.) Стах хватается за ребра.

— Да Тиша…

Тим очень обижен. Поэтому почти что не смеется и почти что не сочувствует. Вместо этого он повторяет за Стахом:

— Я тебя тоже.

VIII

Опускаются сумерки. Стах с Тимом приминают траву, устраивая себе «полянку». Рядом есть неплохой спуск к воде, почти песчаный, и деревья, которые создают тень. Но самое главное: здесь никого нет, кроме Стаха и Тима.

Река тут выходит из глубины и мельчает, превращаясь в широкий ручей. Ручей блестит подвижной чешуей. Стах спускается босиком. Тим оседает на корточки рядом с берегом и наблюдает.

Стах предлагает Тиму тоже:

— Иди ко мне.

— Нет, потом ноги будут сырые, не надену кеды…

— Не надевай. Иди сюда.

Тим вздыхает. Расшнуровывает кеды. Оставляет их на берегу, спускается, трогает воду ногой.

— Я думал, будет холодная…

Стах подзывает к себе:

— Ну. Иди.

Тим идет. От его шагов «разбегаются» маленькие юркие рыбки.

Стах его ловит за руку. Тим встает совсем близко и поднимает взгляд.

— Ну что? Завтра будешь здесь плавать?

— Ты меня не бросишь в воду?

— Нет. Зачем?

— У меня нет плавок.

— Можно в трусах.

Тим осторожно улыбается:

— Можно без них…

— Тиша…

— Ты уже все видел…

— Я думал: ты приличный кот. А ты пришел смущать рыб.

— Нет, в основном тебя…

Стах не знает, куда деться от Тима. От Тима — никуда не деться: он держит рядом, переплетая пальцы. Так что Стах остается на месте.

— Ты бесстыжий, ты знаешь?

Тим расплывается. И шепчет:

— Весь покраснел…

— Кто бы говорил.

— Солнце меня не любит.

Стах вздыхает. Смотрит на Тима — со значением. И выдает без задней мысли:

— Я за солнце — я люблю.

Растроганный Тим перестает вредничать и мурчит в ответ, что тоже и очень сильно. И что Стах самый лучший. Получается у него плохо, потому что он мурчит в паузах между поцелуями.

Стах не ожидал прилива нежностей. И вообще не то имел в виду. Он же был за бога и за солнце. Рисовал Тиму себя, Тима — котом. Держал в руках-лучах кота. Пока кот не начал возмущаться: «Жжешься». А теперь чего?..

Стах усмехается и отстраняется.

Тим сразу плачется:

— Ну Арис…

— Пошли давай, пока не стемнело.

Тим послушно идет, не отпуская его руки.

— Что ты меня всегда роняешь с седьмого неба?

— Главное — не в воду.

— Дурак.