I

Взрослый Тай ест на завтрак цветные кукурузные «космозвездочки». Чтобы сын не отлынивал и тоже ел. Ложку себе, ложку Отису.

— Грузовой космолет запрашивает разрешение на посадку. Подтвердите.

Отис не подтверждает и демонстративно отворачивает лицо.

По телевизору дебаты:

— …Положение вампиров в современном «прогрессивном» обществе находится наравне с положением преступников — воров, насильников, убийц. Их держат на службе государства как заключенных. Судят невинных — только от того, что они были рождены.

— Пиявка тоже была рождена — и что, нам пожалеть ее, права ей выдать?

— Многие вампиры сдерживают свои инстинкты, как и человек. К тому же исследования последних лет доказывают, что в способности усваивать и анализировать информацию они ничуть не уступают людям, а это значит, что они могут стать полноценными членами общества.

— Полноценными! Вы сами себя слышите? Как они могут стать полноценными, если всегда были чем-то рудиментарным? Посмотрите их определение в словаре, посмотрите внимательно: «гематофаги, паразиты, которые питаются кровью».

— Научное сообщество считает, что «паразитизм» — неверное истолкование гематофагии, потому что паразитизм включает в себя отношения симбиотического типа и зависимость от организма-хозяина как от среды обитания.

— Если вы хотите апеллировать к терминам, напомню вам, что гематофагия — промежуточное явление между паразитизмом и хищничеством. Человека можно накормить любым мясом, человек может и вовсе обойтись без мяса. А что насчет вампиров? Человеческая кровь, и только человеческая.

— Еще Дарвин утверждал, что когда-то вампиры были всеядны, на это указывает строение их челюсти…

— Насколько мне известно, археологического подтверждения их всеядности нет. Это не более, чем гипотеза.

— Тем не менее, сейчас научное сообщество делает все возможное, чтобы перевести вампиров как минимум на другие виды крови…

— Боже, — вздыхает Бетти, — не думала, что все до этого дойдет… Ты с ними точно не пересекаешься в пересменку?

Тай не отвечает на вопрос жены. Он пытается хитростью пропихнуть в рот Отиса космолет, но Отис выгибается на стуле.

II

Тай выходит из метро — и спешит к остановке. Одри как раз выпрыгивает из трамвая. Она видит Тая, машет ему рукой и улыбается. Она встречает его объятиями.

Вместе они проходят через толпу митингующих. Толпа грозит табличками и хором кричит лозунги: «Долой пиявок с производства!», «Отчистите завод от кровососов!».

Мимо, натянув капюшон, быстрым шагом проносится вампир. Толпа гудит, пытается его шугать. Потом в него влетает камень. Прямо в голову. Вампир вздрагивает, пригибается, трогает затылок.

— Да что же это… — жалеет Одри и порывается подойти.

А вампир поднимает на нее темные глаза и, отшатываясь, убегает.

Одри застывает.

Толпа продолжает скандировать: «Долой!», «Долой!».

III

— …И что дальше? Ублюдков пустят в школы к нашим детям?

Ночная смена давно покинула завод через черный ход. Бетти зря беспокоится: Тай действительно почти не пересекается с вампирами, только косвенно… когда уборщица отмывает очередную лужу, например.

Двое инженеров переговариваются между собой:

— Опять устроили грызню…

Одри трогает Тая за руку и спрашивает шепотом, приподнявшись к его уху на цыпочках:

— Как думаешь, ногами или дубинками?

Тай отводит взгляд.

— Слишком много крови… Может, застрелили…

IV

У Тая на шкафчике пестрые липучие листочки. На них написаны всякие приятные пустяки немного кривыми печатными буквами: «доброе утро», «хорошего дня». В конце смены все эти листочки оседают в мусорном ведре.

Оставляет их молоденький вампир. Тай не знает: он или она. Думает, что она. Потому что еще она оставляет печенье. В чайной. Банка розовая, с милыми котятами и мышатами. Никто не ест, конечно. Кроме Тая с Одри. А она приносит уже целый месяц. Тай теряется в догадках, откуда у вампира столько денег. Если она не спускает на это печенье всю свою копеечную зарплату, отвоеванную ей поборниками вампирских прав.

Тай забирает сахарную печенюшку, достает из кармана записку. В ней что-то вроде: «Я ем. Каждый день. Спасибо тебе. Тай».

— Напишешь что-нибудь тоже? — спрашивает Тай у Одри.

Одри читает и улыбается.

— Можно добавлю на твоей?

— Конечно.

— Ручка есть?

Тай вынимает из кармана ручку.

«Большая поклонница вашего печенья. Одри».

Они кладут записку в банку с печеньем и закрывают.

А в обед наблюдают, как банку сбрасывают в мусорку. Во время этого триумфа человека над вампиром в чайной никто не говорит ни слова.

V

Тай заглядывает в чайную перед уходом и достает железную банку с котиками и мышатами. Отмывает от чая, накапавшего с пакетиков, и вытирает бумажным полотенцем. Ставит на место и выходит.

VI

Тай бродит по улицам возле черты города. За чертой немного тянется пустырь, а затем колючая проволока и вампирский лагерь. Днем видно трущобы: череда маленьких домиков-палаток, реже бараки. По вечерам и по ночам в лагере всегда темно. Иногда Тай пытается представить, как вампиры видят, но не может.

В детстве Таю поставили диагноз «фотофобия». Светобоязнь, светочувствительность глаз. Тай редко носит солнцезащитные очки, чаще обычные, потому что зрение у него плохое. В яркие дни он надевает специальные линзы. От линз глаза у него становятся черные, как у вампиров.

Когда маленький Тай узнал, что у вампиров болят от света глаза, его это как будто с ними породнило. Но затем он осознал: если он смотрит на предметы, они не излучают свет сами по себе. Для вампиров излучают.

Бывает, Тай задается вопросом, как бы относился к «высшим существам», на коже которых хранится таинственный отпечаток солнца. И почти всегда решает, что вряд ли как к еде. Особенно если «принятие крови» — это не просто способ утолить многодневный голод, а ритуал, возникший раньше, чем первая цивилизация.

VII

Тай возвращается домой поздно. Но не позднее Бетти. Она из гостей — и попала вместе с Отисом под дождь. Тай встречает их в прихожей. Бэтти опускает Отиса на пол, и Тай помогает ему раздеться.

— Такой ливень! — Бетти почему-то шепчет. — Не застал тебя? Как на работе?

Тай поднимает взгляд, сидя на корточках. Смотрит на нее, не может отвести взгляда.

Тай точно знает: Отис снова выпросил себе мороженое и, конечно, не съел даже половины. Пришлось доедать Бетти. Ничего не сделаешь, на темно-синей упаковке написано: «Космическое темное пространство». Все, что космическое, Отису очень нравится. Но после этого мороженого в трещинках губ залегает черный цвет.

И теперь у Бэтти бледные губы, немного почерневшие к центру. Она продрогла. У нее белое лицо, поплывшая тушь.

Тай говорит:

— Ты очень красивая.

Бэтти расцветает, наклоняется и целует его. А затем, когда Тай забирает Отиса на руки и уносит в комнату, она смотрит в зеркало и ужасается.

VIII

Почти каждый будний день проходит одинаково. Утро начинается с новостей и «космозвездочек». Тай выходит из метро — к трамвайной остановке, где встречает Одри. У завода — митинг.

Снова спешит вчерашний угрюмый вампир.

Иногда что-то выбивается из заскриптованного сценария. Сегодня Одри спрашивает:

— Интересно, кем он работает?..

IX

Но уже месяц в чайной появляется печенье. Сегодня там два маленьких пирожных. Очень веселеньких, со смешными мордочками. Подписано: «С благодарностью для Тая и Одри».

Тай и Одри отчего-то стоят растроганные, с глупыми улыбками.

— Может, подарим что-нибудь в ответ?.. — спрашивает Одри.

Тай дарит встречу. Он пишет: «Не хочешь сходить куда-нибудь перед работой? Тай».