I

Одри прочитала еще пару записок с почти одинаковым содержанием: «Тай, ты же знаешь, что все в порядке?» и «Ты в порядке. Ты очень хороший».

Одри спрашивает Тая:

— Ты поговорил с ним?

Тай останавливается в коридоре, смотрит на нее — со слабой грустной усмешкой.

— Одри, знаешь, почему я запрещаю Отису ковырять болячки?

— Ты поговорил?

— Не ковыряй. Пожалуйста.

II

Одри видит Аша еще три раза в течение месяца. Два из них — поблизости от митингующих. Одри переживает, что Аш слишком часто появляется на людях днем. Когда эти люди — распалены.

Одри оставляет записку в банке.

«Мы можем встретиться после моей смены? Одри».

III

Одри долго ждет Аша у фонтана. Время подходит к его смене, а его все нет. Он написал, что будет, но его все нет. Одри обходит парк встревоженно. И вдруг находит Аша. Он лежит калачиком на газоне.

— Аш?..

Одри ускоряет шаг. За годы, что она проработала волонтером в центре помощи вампирам, она видела подобное не раз, не два, даже не десять. Она опускается на колени, склоняется к Ашу, касается его щеки рукой.

Он слабо улыбается.

Она выдыхает:

— Живой…

— Примелькался…

Вампиры часто говорят такое Одри, словно извиняются: мозолили глаза, спровоцировали, вызвали агрессию.

— Сильно избили? Сможешь встать?

Голос у Аша очень тихий и спокойный, хотя дышит он поверхностно и плохо. Он говорит:

— Я лучше отлежусь…

— Я позвоню, отвезем тебя в центр… Давай попробуем подняться, хорошо?

— Нет, Одри, умоляю… У меня ребра сломаны. Можно я просто полежу?..

IV

Гудки идут. Одри набирает уже дважды. Нервничает и кусает губы.

— Ну давай же, Вики, возьми трубку, — шепчет.

Но ей снова повторяют, что она может оставить голосовое сообщение после сигнала. Одри сбрасывает — и звонит опять.

Наконец Вики берет трубку. И раньше, чем Одри успевает ей сказать хоть что-то, Вики тараторит в панике:

— Одри, центр подожгли…

Одри теряет голос:

— Что?..

— Можешь приехать? Все горит…

— Я… Вики… У меня тут избитый мальчик…

Вики не плачет — она воет:

— Они внутри, они были внутри…

V

Одри не в ужасе. Она контужена. Она не может осознать. Она просто сидит рядом с Ашем — и не понимает, что ей делать. Она знает, что должна поехать в центр, но тогда ей придется оставить Аша в таком состоянии на улице. Ей некуда его везти…

Одри набирает брата. Из отчаяния больше, чем по привычке.

Когда он слышит: «Можешь нас забрать? Пожалуйста», он бросает трубку, не дослушав.

Она закрывает глаза и беззвучно плачет.

Он перезванивает ей через минуту.

— Где ты?

VI

Гас приезжает. Он приезжает каждый раз. Но каждый раз — он очень злой и мрачный.

— Я тебе скорая вампирская?

— Гас…

— Знаешь, Одри, я не так давно поймал себя на мысли, что в последнее время, когда мне звонят с незнакомого номера, я думаю: это из морга. Позовут на опознание. Посмотреть на обескровленное тело.

— Гас, я прошу тебя…

— И где лежит твой полужмурик?

— Гас, я прошу.

— Не надоело еще? Просить.

VII

Но как только появляется третий лишний — Гас замолкает. Терпеливо ждет, придерживая дверцу, когда Одри усадит очередного вампира на заднее сидение его машины.

— Ты — на переднее.

— Я посижу здесь, мало ли чего…

— Нет, ты — садишься на переднее.

Одри смотрит на брата долгим заплаканным взглядом. И все-таки оставляет Аша одного. Гас хлопает дверцей. Громко и яростно. Садится.

— Пристегнись.

Потом он замолкает. И они едут в колючей густой тишине. То и дело Гас, остановившись на светофоре, поглядывает через зеркало заднего вида на Аша. Барабанит пальцами по рулю.

— С завода?

— Да.

— Хреново выглядит. Их там не кормят?

Одри не отвечает. Она спрашивает без чувства:

— Куда ты едешь?

— В твой поганый вампирский центр.

— Центр горит…

— В каком еще смысле «горит»?

— В прямом. Подожгли…

Гас не трогается на зеленый. Он смотрит на Одри.

Да, потому что это не осознается. Не осознается. Одри не понимает, почему это вообще произошло и почему сегодня. И она думает, что если Гас ляпнет какое-нибудь «Допомогались?» или начнет на нее кричать на тему «А если бы ты была там?», она не выдержит.

Но Гас молчит.

Начинают сигналить сзади.

Одри произносит ровно:

— Надо ко мне.

— Я не повезу его к тебе.

— Сворачивай направо, Гас.

— Тебе не хватило того раза?! Тебе напомнить, почему вампиров никогда не приглашают в дом?!

Одри роняет слезы. Вытирает щеку. Отворачивается к окну. И апатично повторяет:

— Сворачивай направо.

VIII

Одри помогает Ашу лечь. Она хочет, чтобы лег он на диван, но он ложится на пол и заверяет, что так лучше.

— Ладно, — шепчет Одри, — если что-то будет нужно, просто позови меня, хорошо?

— Спасибо…

Одри входит в кухню и не пересекает порога, как если бы эта кухня была чужой, а не ее собственной. Она смотрит на брата, который ставит турку на плиту и собирается варить себе кофе.

— Гас, ты не обязан…

— Я не оставлю вас вдвоем в квартире.

Самое ужасное, что Одри думает то же самое — про него. Она не едет к центру помощи. Она не может…

IX

Ни через сутки, ни через двое Ашу легче не становится, и выглядит он все хуже. Одри позвонила нескольким знакомым. Может, они смогли бы помочь с кровью. Но знакомые говорят, что в пунктах сдачи усилили охрану из-за недавних взломов и поджогов — удачных и не очень.

Одри не знает, что делать. Она никогда не была еще так напугана. Она с сожалением впервые думает, что было тише, когда вампиры жили просто незаметными рабами. Их сгоняли в лагерь на окраину, запирали за колючей проволокой. Им запрещали свободно перемещаться по городу. Конечно, не все из них соблюдали правила, но хотя бы не было столько пострадавших.

Одри пытается убедить брата, что у нее нет другого выхода.

— Я тебе даже капли пролить не дам, — возмущается Гас.

— Он умрет! Он умрет, ты понимаешь?

— Ну и хорошо, Одри! Ну и хорошо, ты понимаешь?

X

Гас не может вечно охранять Одри. У него работа, своя жизнь. Он приезжает вечером с ночевкой, а утром следит, чтобы Одри ехала с ним. У Одри тоже работа. И она едет с Гасом, чтобы взять административный.

Она возвращается домой и режет себе руку. Хочет, чтобы Аш немного выпил. Он отворачивается.

— Аш, тебе очень нужно…

Капли текут по ее руке — и не срываются. Одри думает: лучше бы порезала ладонь, а не запястье. Было бы проще сдавить, чтобы потекла кровь. Ему просто нужно попробовать, полагает она, и он перестанет сопротивляться. Она пытается поднести порез к его губам.

Аш мычит нечленораздельное «нет» и отворачивает лицо.

XI

Вечером Одри сдается и жмет на два пропущенных от Тая, чтобы набрать его самой. Она плачет ему в трубку севшим голосом:

— Тай… Ты можешь?.. можешь приехать?..