I

Фэй присел на крыльцо, глядя на оживленную Лили. Она кружила вокруг Лунни, а затем схватила его за руку и, пятясь назад, потянула к качелям. Он послушно за ней пошел. Задумчиво остановился.

Она тронула пустые качели и спросила:

— Хочешь, я тебя покачаю?

Фэю она не предлагала, зато резво запрыгивала сама и уговаривала: «Ну Фэй! Ну немножечко!».

Лунни мешкался, и Фэй подумал: у него, наверное, болит спина, чтобы держаться.

Фэй разомкнул губы, чтобы позвать Лили, но Лунни попытался сесть. И попытался он очень смешно: обернувшись пару раз и примериваясь, поместится он или как? Без крыльев ему было тяжко… Он не понимал теперь, какого он размера. Он раньше был очень большой, а вдруг стал маленький и ломкий.

Сесть ему не удалось: качели отклонились и ушли из-под него. Он отпрянул. Лили придержала дощечку и постучала по ней ладошкой.

Лунни присел боком. Долго не брался за веревки, пока Лили сама не положила его руки как нужно, приговаривая:

— Вот так. Сейчас я тебя раскачаю.

Правда, едва качели раскачались, Лунни действительно стало больно — и он выпрыгнул. И подлетел так высоко, как будто ничего не весил. А потом тихо приземлился на колено и коснулся тонкой рукой плеча. Казалось, он пытался разглядеть — а что там, сзади? Но не мог.

Лили сначала развеселилась, что он спрыгнул — и так ловко, но затем забеспокоилась и подошла поближе.

Лунни взглянул на нее, а потом заметил Фэя.

Фэй отвел взгляд. Он посидел еще пару секунд, поднялся и пошел за дом.

— Давай я легонько подую? — спросила Лили. — Фэй иногда дует на ранку — и уже не так болит.

Лунни спросил Лили кивком: куда Фэй пошел?

— Хочешь с ним? Будешь тоже помогать готовиться к зиме.

Лунни показал Лили плавным жестом вихрь. Ее это развеселило. Она повторила за ним, потому что ей было ясно, что вихрь — это зима.

— Зима! — воскликнула она и рассмеялась. — Метели!

Лили закружилась, показывая метель, и Лунни с улыбкой опустил голову.

II

— Фэй сказал: я научу тебя, как жить без крыльев.

Лили была полна твердого намерения выполнить это поручение. Но кое-что поняла и тяжело вздохнула:

— Конечно, интереснее учить, как жить с крыльями… Было бы здорово, если бы у меня тоже были крылья — и ты меня научил… Но что поделаешь… — Лили утешала себя больше, чем Лунни. — Без крыльев тоже ничего: можно качаться на качелях и купаться в реке все лето, если теплая вода.

Лили вела Лунни за руку, показывая ему сад, и ловко пробиралась между пышных кустов. А Лунни каждый раз казалось, что он не пройдет. И Лили тянула его следом за собой.

Очень скоро она поняла, что он уменьшился и никак не мог привыкнуть.

— Ну чего ты встал? Идем! Смотри, какой ты тонкий.

Лунни не мог на себя посмотреть, но все равно пытался.

— Если бы у меня были крылья, я бы все облетела сверху, но приходится вот так просачиваться. Фэй говорит: я как вода! Везде найду выход. Я тебя научу. И прятаться научу, всему! Мы с Фэем тут, в саду, играем в прятки. Я хорошо лазаю по деревьям! Даже лучше Фэя.

Лили в два счета взобралась на яблоню и уже с ветки протянула Лунни руку.

— Смелее, забирайся.

Лунни покачал головой и коснулся своего плеча. Лили все поняла и расстроилась. А потом сказала Луни, чтобы не расстраивался он:

— Ну ничего… Залезешь, как пройдет. Погоди, я спрыгну.

Лунни немного отошел, и Лили спрыгнула на землю. Она снова взяла его за руку и потянула дальше.

— Хочешь посмотреть на нашу козу? Ее зовут Облачко. Потому что она белая, как облачко. Я бы назвала ее Ромашка, потому что она белая, но на земле. Всегда на лугу. Я все называю, как цветы, чтобы мама порадовалась. Она очень любила цветы. У нее такой красивый сад! — Лили оживилась. И восхитилась, что у нее столько всего даже без крыльев: — Лунни, я тебе все покажу!

III

Лили сидела на коленях в саду и учила Лунни, как плести венок. Он устроился напротив и наблюдал.

— Выйдет как корона из цветов! — объяснила Лили. И вспомнила: — Фэй сказал, что ты из города. Может, даже был во дворце. Он это понял по твоей рубахе. Сказал: такой нет у простых людей. Конечно, жаль, что все испортилось и уже никак не зашить… Как же так вышло, Лунни?

Он опустил глаза.

— А я думала, что все волшебные существа живут за горами в лесах… Но, кажется, ты точно не из леса… и даже, может, из дворца. Я бы хотела во дворец и быть принцессой. Ходить в красивых платьях и бывать на балах. Там все танцуют. Вот так.

Лили вспорхнула с места, но Лунни поднял взгляд, всмотрелся в нее, придержал за руку и покачал головой.

— Не танцуют? А что делают?

Лили присела рядом. Лунни нарисовал для нее волнистую линию в воздухе. Она задумалась: что это может быть? И повторила за ним, чтобы понять получше. Но так и не смогла представить, что это за действие.

Лунни огляделся. Он поискал небольшой гладкий лист и маленькую тонкую веточку. Потом положил лист на коленку и палочкой выдавил рисунок точками. Он перевернул лист и протянул Лили руку ладонью вверх. А когда она взялась за его пальцы своими, он показал ей, что нужно провести самой подушечкой по листу. Лили долго трогала выпуклые точки, но сказала:

— Все равно не понимаю, Лунни.

Он слабо улыбнулся — но ничего не смог сообразить.

Лили взяла листок и взглянула на него. Когда она взглянула, она сказала:

— Как змея!

Лунни кивнул.

— Змея?

Лунни согласился.

— Ух ты!

Лунни нарисовал еще несколько змей. Лили потрогала их, чтобы запомнить и на ощупь. Ей показалось: теперь-то она точно хорошо распознает змею подушечкой пальца.

Лили склонилась над листком, потому что Лунни снова выдавливал на нем точки. Он превратил змею в тонкую волнистую полоску с поднятой головой. И показал змею жестом — и теперь Лили сразу ее узнала! Она развеселилась, что узнала, и охотно повторила.

— Это во дворце такое?

Лунни кивнул.

— Змеи?

Он немного улыбнулся, почти виновато. Как будто объяснить лучше не сумел бы.

Но затем он взглянул на реку, которая блестела вдалеке — и его лицо стало как будто спокойнее и одухотвореннее. Лунни показал Лили на реку. Потом на листе появились три полосочки, похожие на змей, только без голов.

Лили быстро догадалась:

— Река!

Лунни перевернул лист и показал ей, будто что-то падает, рукой. Лили засмеялась:

— Ой, я знаю, знаю! Это водопад.

Лунни улыбнулся и опустил лист, погладив его пальцами.

Он закончил Лили показывать, но теперь ей было очень интересно:

— А как будет дворец?

После того, как Лили узнала, как будет дворец, она спрашивала про все: а как цветок, а как трава, небо и облако, солнце и луна? Как будет птица, бабочка, букашка? Лунни показывал, и Лили открывался целый мир — из жестов. Она могла сказать совсем без слов «летит» и сделать из рук крылья.

IV

Вечером Лили сидела с Лунни в желтом мерцающем свете, трогала выпуклые значки, похожие на маленькие рисунки, и могла показать на зеленом листке «Лили», «Лунни», «Фэй» и «дедушка». Ее очень это занимало.

Фэй забрался на чердак и лег рядом с ними на солому.

— Что вы делаете? — спросил он.

— Хочешь, я нарисую твое имя на листке?

— Это как?

— Меня Лунни научил.

Лили выдавила несколько значков.

— Угадай, что это значит.

— Даже не представляю…

— Постарайся.

Фэй выглядел уставшим, но заинтересованным. И Лили сжалилась над ним:

— Твое имя пишется как ветер. А вот это половинка крыла. Здорово, да?

Фэй согласился:

— Здорово.

Он посмотрел на Лунни. Тот опустил глаза.

— Лунни рассказал мне, что убежал из дворца и заблудился в лесу. А потом пошел сильный дождь. А потом он не видел, куда ему идти, поскользнулся и упал в реку. А потом он долго не мог найти хороший берег, чтобы выбраться…

Фэй кивнул. Он не выглядел удивленным. Казалось, он и так все знал.

— Я только не поняла, где Лунни жил во дворце. Он показал вот так. Похоже на зубы.

Лили сомкнула руки, соединив кончики пальцев, как будто у нее в ладонях оказался шар, и зарычала, потому что ей было похоже на зубы.

Но Фэй сказал тише:

— Это клетка, Лили…

— Клетка?..

Заточение. Тюрьма. Фэй не был уверен… И Лунни не смотрел на него, чтобы согласиться.

Когда Фэй выловил его, на нем была одна рубаха. Фэй никогда такой не видел. Он не знал, как она называется, но она была очень сложно пошита. И хотя она вся промокла и тоже пострадала ничуть не меньше крыльев, Фэй прекрасно понимал, что Лунни был не просто заключенным.

— Лунни, — спросила Лили, — почему ты жил в клетке?

Он показал ей жестами. Лили поняла только один из них — «смотреть».

— Кто-то на тебя смотрел? Или ты смотрел?

Фэй сказал:

— Наверное, на него… Из-за крыльев.

Лили представила и сказала:

— Думаю, у Лунни были очень красивые крылья… Правда, Лунни?

Лунни не ответил.

И Фэй покачал головой, чтобы она больше не спрашивала.

Может, аристократам было не важно, какие крылья. Может, они смотрели на диковинную зверушку, земли которой захватил их император.