I

Фэй многое хотел бы объяснить. О том, чего не смог бы. Не смог бы оставить ради Лунни Лили и дедушку. Не смог бы оставить Лунни — и отпустить одного. Выбрать между ними он не смог бы. Но всякий раз, как Лунни появлялся перед ним, он лишался голоса. Он лишался даже права говорить… и вдруг он осознал, что дело не в разнице их положений…

Это решение… оно вдруг стало прозрачным, хрустально чистым, как вода. Оно не далось ему легко… но Фэй ясно увидел, что делать.

Он пришел к Мелиссе, остановился перед ней и спросил:

— Где твой муж?

— В чем дело, Фэй? Что случилось?

Они оба знали: этот день настанет. Фэя призвали. Но ужасная правда, в которой он ни за что и никогда не сознается родной сестре, состояла в том, что императорская армия здесь ни при чем.

Фэй сделал выбор, когда спрятал Лунни, когда не позволил его забрать. Но только сейчас… он перестал сомневаться и злиться. Он принял то, что из-за этого мальчишки, найденного в реке… он солжет — и не единожды, предаст — и не единожды, пожертвует — и не единожды.

Мелисса стояла неподвижно. Она уже потеряла старших братьев и отца. Теперь Фэй стоял перед ней — и она теряла его.

— Боже, Фэй… — прошептала она. — Когда… когда ты уезжаешь?

— У меня есть день, чтобы закончить здесь дела.

Она шагнула к нему, чтобы обнять. Она сказала:

— Мне так жаль.

Фэй снял с себя ее руки и отвернулся.

— Мне тоже.

II

Фэй не знал, что стало с мотыльками на юге, не знал, как далеко, как долго к ним идти… И что в итоге Лунни увидит, когда все-таки дойдет? Может, его ждали, может, на него надеялись. А может быть, его уже похоронили и оплакали. А может быть, там никого… только пепел и кладбище.

В любом случае, что бы там ни было, Лунни узнает, и Фэй будет рядом.

Осталось только… самое тяжелое…

III

— Лили…

Лили спрыгнула с крыльца и хитро всмотрелась в Фэя:

— Ты умылся без меня?

Фэй опустился перед ней.

— Лили, послушай…

Лили было всего девять лет, но все в ней дрогнуло. Она отступила назад. И глаза ее тут же налились до краев.

— Нет, Фэй… а как же дедушка?

— Семья Мелиссы позаботится о вас.

— Нет, я пойду с тобой!

— Посмотри на меня.

— Кто же будет учить Лунни жить без крыльев?..

— Лили. Посмотри.

— Ты мне сказал…

— Посмотри.

Лили пыталась, как могла, хотя ей заливало взгляд. Фэй взял ее за руку.

— Путь будет очень долгий, и я не смогу защитить вас обоих.

— Мы должны пойти все вместе…

— А кто позаботится о дедушке?

— Нет, Фэй…

— Обещаю, я вернусь.

— Я тебе не верю.

— Лили…

— Они все мне обещали…

Лили вырвалась и побежала в дом. На входе она столкнулась с дедушкой. Она чуть не сбила его с ног.

Он встревожился:

— Лили?! В чем дело, Лили?

— Фэй хочет бросить нас! — закричала она. — Он собирается уехать!

Фэй поднялся на ноги. И поднял взгляд на дедушку. Они молчали несколько минут, и Фэй знал: Лили когда-нибудь простит его… но дедушка — нет.

Фэй думал повторить то же, что сказал Лили:

— Семья Мелиссы…

— Ты солгал ей, что тебя призвали?

— Да.

Дедушка тяжело молчал. Всё в нем кипело. Он жег Фэя взглядом. И, стоя на пороге дома, не пускал его внутрь.

Фэй произнес:

— Его народ уже достаточно страдал. Им нужно что-то. Мы почти их уничтожили. И то, что я отсиживался здесь, а не был там, на фронте, все равно не делает мне чести.

— Так ты решил искупить грехи за всех? Ценой своей семьи?

— Я должен.

— И кому? На чьей ты стороне?

Фэй промолчал. Он не знал, как объяснить: у человечности нет стороны.

Дедушка сказал:

— Эти существа… они увели мою жену.

— Мы не знаем, как все было с бабушкой.

— Нет, я знаю, Фэй. Она помогала им, как ты, и они ее забрали у меня. Они ее забрали… Теперь они забирают и тебя.

Фэй с сожалением посмотрел на дедушку — и возразил:

— Меня никто не забирает. Я иду сам. И я вернусь.

— Нет, Фэй, лучше бы ты не возвращался. Если кто-то узнает, что ты сделал… что ты не был в армии, тебя казнят.

— Тогда я вернусь на свою казнь — и отвечу за это.

Фэй стоял перед крыльцом еще какое-то время. Пока дедушка смирялся с тем, с чем Фэй уже смирился: ничего не повернуть назад, все решено. Фэй прошел в дом — беспрепятственно.

Он поднялся на чердак, стал собирать вещи. Лили сидела в углу, обняв руками соломенную подушку. Она уже не плакала, но наблюдала за ним, как маленький волчонок.

Лунни тронул плечо Фэя пальцами, и тот замер… но не обернулся. Лунни смотрел с вопросом. Он не понимал…

Фэй сказал:

— Мы уйдем через день, на рассвете.

Лунни обернул к себе его лицо, тронув рукой за щеку. Он хотел знать: «Зачем?»

Фей отклонился назад, прерывая касание, остановившее ему пульс. Он сказал:

— Так будет правильно. Они когда-нибудь поймут…

Или нет… Это теперь не имело значения.

Лунни отпустил Фэя и остался сидеть оглушенный.