Реализм

I

Лешка вылетает из квартиры и, привалившись плечом к двери, пытается завернуть ключ — и попутно распинается про новый офис над кафешкой. Роняет связку с громким звяканьем — и матерится.

— Ты опять, что ли, опаздываешь? — спрашивает трубка.

— Ага!

Операция по закрыванию двери завершается успешно. Лешка удовлетворенно показывает побежденному замку средний палец и резво бежит по ступенькам, перехватывая трубку.

— …Ну и вот, значит, ты же помнишь того парня? Он ходил к нам вниз, иногда покупал себе кофе на вынос и какую-нибудь нездоровую туфту. Ну а я, ты знаешь, человек простой. И я говорю: а че ты нормально не пообедаешь, тут? А он отвечает, мол, беспонтово одному сидеть. И я такой: «Ну пошли, посидим. У меня вот тоже обед».

— У кого? С каких пор?

— С тех пор, как Давид по делам смотался, а Журичева на больничном. Ну он-то не знает! Ну и короче, я предложил, а он покосился как-то подозрительно — и не отвечает. Ну, думаю, тушите свет, сливайте масло. Напугался! Ну или я страшный. Ну или он занят. Ну или… мало ли причин? Я попрощался с надеждой. А он поотвис — и говорит: «Ну пошли…»

Лешка выныривает из подъезда под аккомпанемент домофона.

— Ты только спустился, что ли?.. Опять не работает лифт?

— Здесь никогда ничего не работает. Короче! Он не жмот, не мудак и вполне из себя. Только почему-то очень одинокий. Ты понимаешь, у него даже нет кота!..

— Даже нет кота!.. — охает трубка.

— Да!.. Это преступление против кота, ящетаю.

— И как зовут твою голубую мечту?

— Ромчик!

— Леша, — вздыхает трубка, — опять айтишник?

— Нет, этот тридэшник! Всякое разное дизайнит, я ни черта не понял, но, конечно, очень интересно…

— И он, конечно, мечтает свалить из страны?..

— Ань, — Лешка усмиряет пыл, — ну не порти, я тебе — о прекрасном, а ты мне — о прошлом.

— Извини. Так он, говоришь, ничего?

— Ну такой… — выходит уже с усмешкой и без былого энтузиазма. — Типичный айтишник…

II

Ромчик — это серьезный и сильно задолбавшийся дядька — в свои смешные двадцать пять. Он носит очки, старомодную прическу и уставший взгляд. У него много дел в телефоне — и опять головняк с работой. Но вот он отрывается от экрана и даже хочет подарить улыбку.

Лешка хлопает его по плечу.

— Даже не пытайся — слишком потухшие глаза.

— Это заметно?..

Лешка оборачивается и, словно извиняясь, разводит в стороны руками, в одной из которых — меню. Чуть не сталкивается с Надей.

— Леша!..

— Больше не буду!..

Теперь улыбка почти настоящая, глаза — почти заблестевшие. И в следующий раз, когда Лешка подходит к столику — присесть на минуту, вопрос — почти шутливый:

— Я думал: у тебя обед.

— Когда начальник на месте — никакого обеда.

— С утра на ногах?

— А ты с утра — в экранах? Дай посмотреть.

— На что?

Лешка забирает телефон. И вручает Ромчику — растерянность, когда кладет этот телефон вниз экраном. Он заявляет, уложив сверху ладонь:

— Я конфискую. До конца обеда. Как злая училка.

Ромчик улыбается непонятливо и грустно, как будто ему кажется, что у Лешки — злая училка была еще год назад. Вообще-то, не кажется, но все равно как-то не очень!..

— Что за детсад?..

Он тянется забрать. А Лешка телефон держит и только вынуждает, похоже, коснуться своей руки. Это не специально. Но Ромчик быстро сдается и пальцы ему не гнет.

Лешка у него интересуется:

— А ты знаешь, как правильно есть?

— Что?..

— Как правильно есть? Чувствовать вкус. Замечать, сколько сделал глотков.

— Леш, это что? Лекция «Ешь, молись, люби»? Отдай телефон.

— Потухшие глаза — от потухшей жизни, ты в курсе? Или за экранами не видно?

— А если придет что-нибудь важное…

— Ты ж не в скорой работаешь — выживут.

Ромчик вздыхает. Откидывается назад, смотрит на Лешку, как на неразумного ребенка. Потом берется за чашку и говорит:

— Детсад… — а сам улыбается.

III

Лешка вылетает из дома и, привалившись плечом к двери, пытается завернуть ключ — и попутно распинается о том, как лишился выходных. Роняет связку с громким звяканьем — и воздевает к потолку глаза.

— Сколько можно опаздывать? — спрашивает трубка.

— Пока не уволят? — веселеет Лешка.

Операция по закрыванию двери завершается успешно. Лешка забывает показать замку палец и резво бежит по ступенькам, перехватывая трубку.

— Так мы не увидимся до следующей недели? — тянет она.

— Похоже на то. У Нади — дети. А у меня — может, планы. Но дети важнее планов, вот знаешь? Обидно. Какая-то дискриминация одиноких людей!

— Кстати об одиноких… Как там твой одинокий?

— Исправно приходит обедать, — говорит Лешка не без гордости.

Трубка вздыхает, как будто знает, что ненадолго.

IV

Лешка стоит за стойкой и отправляет серьезному дядьке фотки котиков в офис наверх до самого вечера. И одно очень мурчащее видео. А в перерывах между заказами и обходом столиков Лешка получает в ответ отговорки.

«Ну кто его будет кормить? Меня сутками не бывает дома».

«Насыпь корма побольше. Делов-то».

«Коту нужны внимание, ласка…»

«Тебе, может, тоже. Вот будешь приходить домой, а тебя там кто-то встречает. И по утрам мяучит».

«Хозяин, я наложил тебе кучу, иди убирай!»

«Слушай, что с твоим внутренним оптимистом?»

«Скончался».

«Давно?»

«И безвозвратно».

«А если я некромант?»

Ромчик сначала долго молчит, словно раздумывает над смыслом — и не какой-нибудь там фразы, а в целом. А потом присылает скобочки. И, прислав, пропадает.

V

А еще перестает заходить до конца недели. Даже чтобы взять какую-нибудь туфту и кофе на вынос.

Лешка зависает в телефоне, перечитывая свой последний вопрос. Можно было спалиться и спугнуть, если всю дорогу почти прямым текстом говорил человеку, что он ничего и ты не против?..

— Лешка, бегом работать! — шепчет Надя, схватив бездельника за бок.

Лешка прячет телефон в карман и забирает заказ.

VI

Утром он вколачивает дверь — и справляется с замком с первого раза. Гадает вслух:

— Много работы? Проблемы? Попал в больницу?

Трубка перечисляет в ответ:

— Приступ страха? Гомофобия? Жена? Аллергия на малолеток?

Лешка все-таки роняет ключи — и уже на лестнице.

— Спасибо за поддержку. Ты самая лучшая сестра на свете, знаешь?

— Я беспокоюсь, как бы ты не намечтал. А то потом, помимо универа, еще и работу бросишь.

— О, велика потеря! Стране нужны официанты! Как брошу, так и найду.

— Лешка, ты такой беспечный, — вздыхает трубка. А затем неудачно шутит: — Вот поэтому у тебя и нет парня.

— Анька, ты такая злая. Вот поэтому — у тебя тоже.

Лешка выходит на улицу и плетется в чужой задумчивой тишине.

— Обиделась, что ли?

— Ты когда скажешь родителям?

Лешка спасается, как может:

— Что у меня нет парня? Думаю, для них это не беда. Первый им не очень-то нравился.

Но трубка не поддается и досаждает:

— Что бросил универ.

— Слушай, вот опять я тебе — о прекрасном, а ты — о прошлом.

— Твое прекрасное, кажется, трусливо слилось…

— Знаешь, что нужно делать, когда кажется?

— Снимать розовые очки?..

VII

В субботу Лешка заканчивает ближе к сумеркам и тучам — и шагает из кафешки во мрак и сырость. Заглядывает на ходу в телефон, перепрыгивая через лужу. Смахивает капли дождя с экрана и прячет пшеничные волосы в капюшон. Смотрит, не пришло ли нужное уведомление.

Не пришло.

И только Лешка успевает осознать, как оно приходит — и не из телефона, а со скамейки в кафешной веранде:

— Эй, студент.

Лешка вздрагивает. Оборачивается — и вдруг широко улыбается. Он, вообще-то, не хотел бы. Но не может перестать. И человек напротив — тоже.

Лешка ускоряется, заходит под навес и приземляется рядом. И теперь пытается уличить:

— Ты говорил: заканчиваешь позже меня.

— В выходные — даже не начинаю…

— Понятно…

Они молчат. Неловко. И только переглядываются.

Лешка находится первым:

— Так… кто у тебя дома, говоришь?

Ромчик молчит — с секунду. И словно журит:

— Никого у меня нет… — и вдруг усмехается. — А, там кот отдыхает…

Лешка кусает щеки с внутренней стороны, но ему совсем не помогает.

— Пошли покормим кота.

— Леша…

— Ну кот же голодный. Неласканный. Без внимания. Соскучился, наверное.

Ромчик смотрит — в глаза, полные надежды, своими — живыми и блестящими. Вдруг отворачивается и спрашивает в сырость улицы:

— Кот, значит?..

— Кот.

— Ну пошли, если кот…