«Я типа и „да“, и „нет“,
Подожди, я не знаю,
Я притягиваю тебя к себе
И отталкиваю».
XYLØ — yes & no
I
Вечером у черной сестры нашлась иголка, а у До лопнуло насмерть настроение. Она изничтожила шесть его шариков за то, что они слишком яркие и шумные. До поднял скандал:
— Ну ты че-е, ну за че-е? Это же мои Поли-ины! Были…
До погоревал, запостил «в мою сестру вселился сатана, она не любит розовый», прибавил пригоршню типичных Полиных хештегов: #грусть, #осень и #несправедливость. И добавил напоследок #зло.
Потом он наполнил таз, вернулся в комнату и опрокинул воду на Злую Ведьму.
Короче, До ночевал в подъезде вместе с Хати.
II
До пришел помятый, сонный и расстроенный. Он не опоздал лишь потому, что опоздала англичанка: она бегала за ключами. Он подошел поближе к классу — и замер контуженно.
Поля протянул новые шарики. До растрогался и отвернулся.
Поля попытался в диалог:
— Доброе утро.
До уныло отозвался:
— Не…
Поля все же всучил ему связку. До принял. Они неловко постояли.
Потом явилась англичанка с кучей листков и папок. Поля подошел помочь и взял листки и папки подержать, пока англичанка долго ковырялась в замочной скважине — и не могла открыть.
До посмотрел на шарики, сдался, сказал ей:
— Подержите.
Отнял у нее ключ и победил замок, как ловкий взломщик. Отнял у Поли листки и папки: нечего принцессе всякий хлам таскать. Протянул их обратно англичанке.
— Обмен.
Вид у нее, конечно, был отличный, как будто До вдруг превратился из клоуна в ученика. Она отдала ему шарики, путаясь в ленточках, а он вложил в ее руки папки и листки. Потом До впустил Полю, зашел сам — и запер дверь.
Ключ повернулся изнутри. Щелкнул замок.
Англичанка выдохнула в коридоре без выражения:
— Ну да, а я уж испугалась…
Десятый «Б» дружно пожал плечами: все были привыкшие.
III
Поля уселся на парту, закинул ногу на ногу и выдул пузырь, наблюдая, как До закрывает. Потом что-то вспомнил, перекинул рюкзак вперед, достал игрушечную диадемку со стразами.
До обернулся, начал:
— Так, Поля…
Тут он обнаружил диадемку в Полиных руках и разулыбался.
— Это че такое?
— Корона, — сказал Поля. — Ты хотел.
До не хотел. А может, хотел. Стразики блестели, соблазняли До на шутейку, и он силился-силился оставаться серьезным, чтобы серьезно с Полей говорить, а потом не выдержал, воткнул в свою безумную прическу диадемку и уже хотел начать вертеться, спрашивая: «Ну че, ну как?» — но диадемка выпала и грустно цокнула об пол. Это был знак. До приуныл, нагнулся за ней, избив Полю шариками.
Поля закатил глаза.
До поднялся и повторил уже уверенней:
— Так, Поля.
Поля вздохнул, склонился, уложил на колено локоть, посмотрел на До томными своими глазами и протянул:
— М-м?
До растерялся. Потом посмотрел на диадемку, которая вонзалась острыми краями ему в пальцы. Положил ее на парту.
— Так, Поля…
Диадемка переливалась на столе, отвлекала До и мешала ему собрать мысли в кучу, как бы старательно он ни хмурился. До не выдержал, положил ее за Полю, чтобы, как говорится, с глаз долой, из сердца вон. И опять попытался:
— Поля.
Но шарики всколыхнулись его суетой — и один стукнул его по голове. До удержал скотский шарик. Медленно перевел взгляд на него и сказал:
— Ты видишь, я пытаюсь быть серьезным?
— Ага.
— Я не с тобой.
— Ага.
До мстительно придушил веревочку. Потом поставил шарики в угол: они отказались и захотели улететь под потолок. До придавил их розовый ленточный узелок цветочным горшком. Вернулся и попытался еще раз, последний:
— Так, Поля.
Один шарик (возможно, даже придушенный) испустил свой шариковый дух — и засвистел. До закрыл глаза. Упер одну руку в бок, пальцами другой сжал переносицу. Сказал:
— Я не могу работать в такой обстановке.
Повисла трагичная пауза и минута молчания по розовому шарику. Стало слышно, как за дверью шумит класс. Это значило только одно: англичанка ушла и, скорее всего, за подмогой.
До утомился страдать и посмотрел на Полю. Поля посмотрел на До, и посмотрел невозмутимо. Он сказал:
— Я весь внимание.
— И че? — расстроился До. — У меня шарик сдулся.
— Так надуй обратно…
До вздохнул. Хмурый-понурый, обиженный и раздраженный, он поплелся делать шарику искусственное дыхание. Но перед этим придушил его за веревочку.
IV
До вернулся с шариками, один из которых, лишенный гелия, тоскливо волочился за ним. До сел на парту. Покачал ногой. Поля достал ему радужные конфетки в качестве утешения. До взял. Потом отдал.
— Дружбу не купишь, принцесса, ты знаешь?
— Даже конфетами — и с тобой? — не понял Поля.
До вздохнул:
— Даже конфетами…
Поля помолчал, посмотрел на притихшего До, затем толкнул его плечом.
— Я типа ухаживаю за тобой, okay?
До расстроился еще больше:
— Не.
Он отдал Поле шарики:
— На. Все равно их сестра полопает вечером…
До спрыгнул с парты и сунул руки в карманы.
— Дори, че не так?
— Ты как галлюцинация. Только лучше: другие тебя тоже видят…
Поля дернул бровью и замолчал свое «dafuq». До опустил голову и забубнил себе под нос:
— Вдруг ты сделаешь меня счастливым и нормальным?
— Дори, sweety1, нормальным — это вряд ли…
— А потом это… влюбленность кончится, и ты поймешь, что я не клоун-принц, а просто клоун, че тогда? А че насчет «Давай просто не будем», а? Я же сказал: «Давай».
— Дори, когда я писал это, я хотел выпилиться.
До цокнул, опустил голову еще ниже и расстроился еще больше:
— Да, я тоже. У нас так много общего!..
— Ладно, договоримся так: я обещаю разбить тебе сердце на море. С горя сразу утопимся.
До одолели сомнения. Он обернулся почти что согласный. Но тут заскрежетал замок. До шепнул: «Шухер». Они тут же собрали шмотки, шарики. До подлетел к окну, открыл, подал Поле руку. Принцесса выпрыгнула, скоморох — за ней. Школьная стража застала кабинет пустым.