«Девочки такие красивые,
уравновешенные и мягкие на ощупь.
Но Бог сделал меня грубой.
Девочки, корона так тяжела…»
CARYS — Princesses Don’t Cry
I
Лишенный гелия шарик бодро скакал сзади и падал, падал в грязь своими розовыми боками. До пробежал по луже, поднимая брызги. Поля решил обойти по краю, чтобы не испачкаться. В общем, в итоге он рухнул прям на колени и прям в глубину.
До оглянулся и застыл. Поля, весь сырой и потрясенный, сел и посмотрел на свои руки — цвета почти черного. До прыснул, потом заржал беззвучно и наконец согнулся пополам.
— Ну ты даешь, Полина: из принцессы в грязь…
Поля поднял на До взгляд. Предупреждающий. Потом поднялся сам, скользя вдоль лужи уже не-белыми своими кедами, и со словами «Ну держись» кинулся за До.
II
Поля набросился. С коварным планом наоставлять на До отпечатки. Поэтому затискал. И До завопил сквозь смех и слезы, как подстреленная чайка, собирая взгляды перепуганных прохожих. Поля наследил своими черными ладошками по его телу, ощупав почти что неприлично. До замер с шариками, запрокинув голову, и счастливо зажмурился.
Шепнул:
— Ты че, вот это все — до свадьбы?
Поля задумался. И, видимо, раз «вот это все — до свадьбы», решил, что остальное тоже можно, развернул к себе, поймал за воротник руками и прижался губами к губам.
До замер с широко открытыми глазами — и с этим сумасшедшим видом Полю неуверенно за плечи придержал. Поля всерьез так присосался: с розовым языком сразу с порога. До, как увидел этот розовый язык, скосив глаза в кучку, от души лизнул Полю аж до самого носа, как песик.
Поля отшатнулся. Посмотрел на До так, как если бы До оставалось жить ровно секунду. До, как ни в чем не бывало, послюнявил большой палец и потер Полину щеку, а то принцесса — и в грязи…
— Ты меня всего решил слюнями измазать?
До заулыбался:
— А че?
Очистив Поле щеку, До убрал за Полино ушко волосы и вздохнул. Он ласково спросил:
— Че ты такой красивый весь в грязи?
— Влюбился.
— Может, это намек?
Поля вдруг затеял показать полный комплект: закатил глаза, скрестил руки на груди, цокнул и надул губы. До умилился и чмокнул эти губы — девчачьи и со странным привкусом гигиенической помады.
До продолжил клоунадничать:
— Поля, ты че, красишься?
— Ага.
— А у тебя есть с собой помада? А дай мне тоже.
Поля дал. Леща. Грязной своей рукой. И До схватился за щеку разобиженно.
— За че-е?!..
Поля откинул челку, тряхнув головой, и ответил ровно-утомленно:
— Заебал ты, Дори.
До оскорбился:
— Так и че ты лезешь?
— Сколько раз мне повторить?
— На, забери свои шары.
До отдал ему связку шариков, сунул в карманы руки и пошел. Прямо по луже, обиженный и раздраженный. Поля сделал шаг за ним, а потом, как тупой ребенок, топнул по этой луже ногой, окатив и До, и себя. До попытался обернуться, чтобы посмотреть на свою задницу в брызгах.
— Поля, ты че? — не понял он.
Поля повторил. Брызги взметнулись вверх.
До провел руками по лицу, стирая капли грязи. Посмотрел на Полю, задумчиво трогая языком свои губы, с детства как припухшие от поцелуев, и посчитал, что теперь обязан сделать то же самое.
Брызги опять взметнулись.
Поля попытался с размаху наступить До на кед. Они принялись толкаться и топать наперегонки.
Грязь летела словно из фонтана. Эти двое были словно из дурдома и особо буйные.
— Поля, блин!
До схватил Полю. Тот притих — и посмотрел в злые глаза напротив своими тоже злыми.
— Отличник, джентельмен и умница. Принцесса. Пес дворцовый. И учудил — такое!
Поля скривил лицо, словно собрался плакать, и топнул еще раз.
— Ну хватит, Поля, прекрати!
— Че тебе надо, Дима?! Че ты хочешь?!
— Чтобы такого не было! Че за фигня, ты спятил? Ты сошел с ума? Ты на меня равняешься? Ты че, дебил? Найди пример получше! Я не стою твоих сожженных волос, твоих ногтей — ни одного, ты слышишь?!
Поля начал драться. Как девчонка. До вжал голову в плечи и даже не подумал отбиваться, словно заслужил. И Поля лупасил его долго, пока не устал, и действительно расплакался, и почему-то аж навзрыд, до сопливых пузырей. Тут До обхватил ладонями его голову. Потом посмотрел в промокшие насквозь глаза. Не понял:
— Поль, ты че?.. Из-за меня?..
— Сука, Дима, я вернулся в ебаную Рашку, мои предки развелись из-за какой-то шлюхи, мать бухает каждый вечер. Я ненавижу эту школу, я ненавижу этот город, я — «настолько одинок», — Поля раскраснелся, раскричался и вообще перестал быть похож на принцессу — грязный, грустный, без акцента… Он добавил тише, шмыгнув носом: — Еще и весь передний ряд зубов — керамика…
Тут, конечно, До пришел в себя.
— Да ты что? У кого? Покаж.
Поля показал. До посмотрел внимательно, но разницы между настоящими и якобы керамикой не увидал.
— Ты гонишь.
Поля посмотрел на До, как на предателя. До посмирнел и сжалился:
— С доски слетел?
— Ага…
Они неловко постояли. До почесал висок — и насобирал грязи под ноготь. Оценил ущерб. Потом вспомнил, что у Поли — ушки. Которые нужно обрабатывать. Еще испортится вся красота.
До коснулся Полиной мочки. Она была вроде чистая (до того, как он коснулся). И вторая тоже. А волосы — нет. Висели хмурыми сосульками.
— Ты далеко живешь?
— Полчаса отсюда…
— Ну пошли.
До возобновил движение. Поля пошел нахохленный за ним. До хмыкнул:
— Керамика…
— Еще хоть слово — у тебя будет тоже.
— Не горячись, принцесса.
Поля показал До палец. Тот заулыбался и взял его за руку, как своего, и так прямо шел с ним по улице. Весь сырой, серо-буро-малиновый и с Полей за руку. Ну и с шариками, один из которых грустно мотылялся сзади.