«Лучше делай, как тебе говорят,
Я не собираюсь повторять это дважды,
И я закончила с хорошей игрой».
Stela Cole — Love Like Mine

I

Поля приготовил для До розовую футболку! Футболка оказалась велика, но так даже лучше. Трусов, правда, не завезли, но До и так в треники влез, подумаешь, он не гордый. До запустил стиральную машинку и весь довольный уселся на нее, чтобы качала и трясла, хотя пока что она только вяло разгонялась. Заскучав, До замешал раствор для мыльных пузырей. Вернее, сильно разбавил Матильдин гель для душа. О том, что он Матильдин, До, конечно, не знал, зато он им помылся и Поле заявил:

— Поля, приколись, я теперь пахну, как чайная роза.

Поля, сразу видно, прикололся — и вошел в коротком шелковом халатике. Он отдал До полотенце.

— Это че?

— Подержишь.

Потом Поля забрался в ванну и повесил новенькую шторку. Какую-то бежево-розовую, с ракушками и прочей морской хренотой. До наблюдал недолго. Устроив полотенце на коленях, он напрягся от усердия — и выдавил большущий пузырь. Он выпустил его в мир, но пузырь тут же лопнул.

— Поля, у тебя есть мыльные пузырики?

— Нет.

— Че ты такой незапасливый? Как на тебя полагаться теперь?

До отложил бутылечек из-под геля, поставил локоть на колено. Машинку затрясло, До затрясло на ней.

— У меня вот по всей квартире баночки с пузыриками, — сказал он задумчиво. — У тебя тут такой дворец — просто повеситься.

— Ага.

Побежала вода. До снова заскучал и снова взял гель. На безмылье и гель ничего… До выдавил еще один ароматный пузырь и спросил:

— Поль, а ты пахнешь, как чайная роза?

Из-за шторки высунулась рука и отдала До халат. До понюхал. Пахло стиральным порошком. До скривился и выронил халат на грязный пол с досады. Потом он осознал, наклонился весь вперед, затупил, плохо сыграл удивление и спросил:

— Да ты что?.. Как же так получилось? По-о-оль!

Поля промолчал.

— Поль, Поль, Поль!

— Что?

— Я твой халат уронил в грязь.

— Ага.

До пожал плечами. Выдавил еще пузырь. Пузырь не получился. До бросил на халат бутылечек. Посмотрел, че вышло. Вышел бардак. До не удивился.

Он огляделся. Слез с машинки, пощупал всякие штуки на полочках. Повертел, что-то даже почитал, что-то открыл и понюхал, что-то намазал на себя. Потом он заглянул за шторку с ракушками. Оценил Полю с головы до ног. Поля стоял спиной и намыливал голову. До потыкал его указательным пальцем. Поля в ответ продемонстрировал средний. До потерял интерес: это было слишком тихо.

До повертелся. Пригляделся к запаренному зеркалу. Написал на нем слово из трех букв. Это слово — «лол».

До заметил аптечку, вдохновился, замотал себе руку. Принял стойку, потренировался бить, встав против зеркала. Поскользнулся на геле, вылил мыльную водицу на халат, чуть не снес раковину и себя. Бросил карьеру боксера, не начав, притих.

Опять заглянул за шторку, в этот раз — с другой стороны.

— Поль.

Поля не среагировал.

— Поль.

Тишина.

До монотонно забубнил:

— Поль. Поль. Поль…

Не сработало.

До решил пощупать Полю спереди. Но застеснялся и всего лишь сообщил:

— У меня стояк.

Поля на секунду завис. Провел руками по лицу. Потом уставился и спросил:

— Тебе подрочить?

Из-за особенностей Полиного тона До не разобрал, это предложение или издевка. Весь хмурый-понурый, обиженный и раздраженный, он вернулся на стиральную машинку со стояком.

II

Из-за шторки плавно вылезла рука с телефоном. Вспышка ослепила ванну. Поля врезал До по руке. Телефон жалобно шмякнулся на дно и разлетелся.

До заглянул.

— Блин, Поль, ну за че-е?..

За шторкой Поля вжался в стену. Экран, треснувший и так от жизни с До, разбился окончательно и вдребезги. Поля умудрился вляпаться — и у него теперь торчал осколок из ступни. До закрыл себе рот кулаком, пытаясь сдержать хохот. Поля сполз вниз по стенке.

— Куда, принцесса, ты своей жопкой ненаглядной метишь-то? В осколки?

Поля произнес бесцветно:

— Дори, ты не сучка. Ты — сучара.

До улыбнулся. И ласково ему сказал:

— Иди сюда, Полина моя, я тебя спасу.

— Отвали.

— Ты же сам не вылезешь, дурашка.

Поля вытер веки пальцами — это не слезы, это от воды из душа. Наверное. Потом убрал волосы назад жестом, полным беспомощности. Сказал:

— Дай мне полотенце.

— Поля, ты че, стесняешься?

— Ага.

— Я ведь уже все видел.

Поля поднял взгляд. До улыбнулся во все двадцать восемь. Подал Поле полотенце. Поля обернул его вокруг бедер.

До сказал:

— Я, кстати, не отвернулся.

— Ты уже все видел.

— Я соврал.

Поля посмотрел на До. До сейчас был от слова До-вольный.

Поля проигнорировал.

До попытался помочь и вытащить его из ванны.

— Да иди ты на хер, Дори.

— Ногу со стеклом поставь на бортик.

Поля убедился, что глаза До все еще на месте, но на всякий случай сообщил:

— В ней блядское стекло.

— Пяткой. Будет не больно.

Поля не поверил. До прибавил, чтобы точно прокатило:

— Отвечаю.

Поля закатил глаза — и постоял вот так. Может, чтобы больше не видеть До. Потом он вздохнул, поставил пятку на бортик. До подхватил его. Поля вцепился в До мертвой хваткой, посеяв и корону, и полотенце. До усадил его на стиральную машинку. Опустился на корточки, подхватил полотенце, бросил наверх, в Полю.

Осмотрев ногу, До подцепил осколок пальцами и выдернул. Поля сразу закапризничал, зашипел, задрыгал ногой. До его утешил:

— Да брось, Полина, ерундовый порез. Перевяжу — и будешь бегать.

До вспомнил про бинты и про аптечку. Обработал Поле ногу, чтобы все по фэн-шую и без заразы. Приложил свеженький ватный диск. Перебинтовал… Прямо хорошо так замотал, от души. Больше для успокоения морального, чем от большой беды. Перекрестил. Поцеловал.

— Все, Золушка моя, на бал сможешь идти хоть в хрустале.

— Ага.

До поднялся — и почти что как герой. И улыбнулся Поле. И получил по щам. Схватился за щеку и заскрипел своим наждачным голосом обиженно:

— За че-е?

— Если начну перечислять и думать — ты еще получишь.

— Вот че ты такой злой?..

Поля смягчился и поцеловал До в беспокойную бровь. Под Полей затряслась машинка. До заржал. Получил еще и посерьезнел.

Поля потянул его ближе и предупредил:

— Высунешь язык — тебе пиздец.

— А если по-французски?

— А ты умеешь?

До насупился. Посмотрел на Полю исподлобья, как на предателя.

— Не.

Поля ответил просто:

— Ну и не выебывайся.

До тяжело вздохнул. Потом Поля приблизился. До решил наблюдать за процессом, скосил в кучку глаза. Поля увидел и строго посмотрел на До.

— Ну че такое-то? — расстроился До и вздохнул еще тяжелее.

До зажмурился. Поля приблизился. Поцеловал До в губы, раздвигая личные границы языком. До притих и сосредоточился. Но машинка под ним затряслась. И он честно попытался ее исключить из сознания, и даже полапал Полю для пущей вовлеченности в процесс. Но машинка тряслась и тряслась. И вот уже проникла в мозг, и там, внутри, залопалась, как шипучая конфетка. И До отстранился.

— Тебя не бесит? — спросил он.

Поля открыл глаза и сказал про До:

— Ага.

— Ну она трясется…

Поля огляделся. Выдернул шнур. Машинка затихла. Он вернулся к До.

— Лучше?

До ответственно кивнул. Потом улыбнулся и погладил Полину шею.

— Где посеял ошейник?

— В комнате оставил.

— А че?

— Я в нем мыться, что ли, должен?

— Ну и че?

Поля обхватил лицо До руками и попросил:

— Заткнись и закрой глаза, ладненько?

До заотстранялся, завытягивался — назад.

— Ты какой-то нервный… Может, тебе это… успокоительного попить там, you know?

Поля перестал просить, теперь он скомандовал:

— Заткнись. И закрой глаза.

— Поля, ты тиран…

Поля посмотрел на До взглядом почти убийственным. Потом вдруг смягчился и погладил влажные волосы: они были средней длины и не торчали, как обычно. Поля оглядел До, как в первый раз.

— А ты всегда такой был?..

— Какой?..

— Нормальный…

До испугался и зашептал:

— Че, уже началось, да?.. А я тебе говорил…

— Че началось?

— Я превращаюсь, Поля! Сейчас еще счастливым стану — и все: помним, любим, скорбим.

— Не скорбим.

— А че?

— Счастливые не скорбят.

— В посте напишешь.

— Напишу.

Поля посадил До на цепь своих рук. Протянул ближе. И еще поцеловал. И нежно так поцеловал, и машинка больше под ним не тряслась, и До совсем поплыл. А Поля еще прижался и ногами даже обнял.

До решил проверить обстановку, отлип и опустил голову, пока Поля обцеловывал его лицо. До зажмурился. Потом открыл глаза. Приблизился к Полиному ушку и шепнул недоверчиво:

— И у тебя стояк?

— Ага.

До зажмурился еще от восторга и выдохнул:

— А можно я потрогаю?

— Ага.

До потрогал. Потом проверил на всякий пожарный, как там Поля поживает, и потрогал еще. Поля смотрел на него из-под опущенных ресниц. Надменно так.

— Ты даже сейчас как сучка.

— Ты даже сейчас сучара.

— Ладно, один-один, — примирительно сказал До.

Поля приспустил треники и достал его член. До сделался вниманием. Но потом он обнаружил, что у Поли больше. Это поразило До, ущемив его достоинство. К такому он был не готов. Он так расстроился, что аж захотел уйти и уже почти рванул. Но у Поли в руке был очень веский аргумент. Сложно рвануть, когда принцесса держит тебя за член, как ни крути. Да к тому же не просто держит, а ритмично так двигает рукой.

В общем, До опять поплыл — и против собственной воли. Прижался и прошептал трагично:

— Какой позор…

Но было уже слишком поздно. До грустно поводил по виновнику задетой гордости рукой. Виновник ободренно приподнялся еще выше пару раз. До вздохнул. И сказал:

— Ничего такой…

Ну и смирился. С природой не поспоришь. С Полей, как выяснилось, тоже.