«Брось фен в ванну,
Подобного рода потрясения
заставляют меня смеяться.
Забавно смеяться, когда тебе грустно,
Быть счастливым…
Да ладно вам,
позвольте мне побыть счастливым».
YUNGBLUD — Psychotic Kids

I

Пошел второй день отсутствия Димы. Уроки он прогуливал второй раз в жизни. Первый раз такое вышло после Полиного внедрения в коллектив. Даже когда До болел, он ходил сморкаться на уроки и кашлять на других. Теперь поговаривали, что сдох и Дима Харисов.

Поля офигел от жизни и одной бессонной ночи. Поэтому отправился в логово врага. С конфетами, чтобы До не кис, и сосисками. Сосиски он, конечно, скормил Хати. Сначала он задумал хитрый план, в котором До, растрогавшись, возвращается к нему, но Хати был один как перст — и Поля развлек его по доброте душевной.

Поля посмотрел на окна. На нижнем красовались радужный флаг и солнышко. Поля принял единственно стратегически верное решение, вошел в исписанный ругательствами подъезд и постучал.

Он долго ждал. Когда дождался, дернул бровью. Открыла ему девочка невинной русской красоты и в сатанинских шмотках. В руках у нее был бронзовый, как заявлял производитель, но на самом деле розовый смартфон. Поля все понял: это сестра, та, у которой с шариками не сложилось.

Она осмотрела Полю, модного и в шляпе, осмотрела пораженно на фоне так-себе-лестничной-площадки и не поняла:

— Ты откуда вылезла, краса небесная?..

Поля объяснил вопросом:

— Дима дома?..

Девочка оглядела Полю еще раз.

— Так это ты принцесса?..

— Ага, — отозвался Поля равнодушно, — встреча — охуеть не встать. Можно пройти?

Поля прошел. Сказать, что квартира была убитой, — все равно что сказать про утопленника, который разлагался на солнце две недели: «Немножко умер».

— Я надеюсь, тараканы тут не водятся?

— А че?

Поля поискал тапки, нашел розовые, надел. Отодвинул гремящую штору из фантиков, свернутых, как бусины, и нанизанных на леску, зашел в комнату, поделенную надвое. Посреди бардака и развала он обнаружил небольшой подстольный форт.

Поля обернулся на Димину сестру за объяснением. Она уселась докрашивать ногти и сказала:

— Когда До грустненько, он делает себе домик.

Поля заглянул внутрь. Но там оказалось пусто.

— Не ищи его. Он где-то шляется.

— И где?

— Да пофиг.

— Он вообще живой?

— Кто знает?

— Ты же его сестра.

— И че?

Поля осмотрелся. Снял куртку, бросил на кровать До, под плакаты Джокера и Нео. Сел — от такой жизни. И почему-то в фантики.

— А вы одни живете?

— С бабушкой. Но она глухая. И редко выходит.

— А предки?

— Задинозаврились и сгинули в веках.

Поля осмотрелся. На половине, где он оказался, было все цветное. На другой половине — все черное. Он перешел на темную сторону и спросил:

— А мне накрасишь?

— Ногти?

— Ага.

— Ладно, я почти закончила. Принеси стул с кухни.

Поля вышел через шелестящую шторку, осмотрелся и узрел, сколько не видит Инстаграм, когда смотрит на радужные пятна в миске До и когда вспышка вычитает яркие носки из мрака.

Поля сел рядом. Девочка жестом попросила его руку и сказала:

— В черный. Ты и так — крошка сахарная.

— Ладно…

— Значит, ты — Поля?

— Ага. А ты?..

— Вася.

Поля поломался.

— Василиса, что ли?..

— Никто меня так не зовет…

— Хочешь, я буду?

— Тогда лучше «Лиса».

Поля криво улыбнулся.

— По рукам. Лиса.

— Я думала, что Поля — баба. До стал как натурал и грустный. Сказал, что бегал от тебя.

— Да, планирую связать его, когда вернется.

Лиса заверила:

— Я помогу.

— Хорошая ты сестра…

— А че? Он все равно мечтает о веревке.

Ногти у Поли почернели один за другим под кисточкой. Лиса посмотрела на его розовый ошейник в разрезе белого воротника рубашки и откопала на полке со своими побрякушками черный кружевной.

— Будешь сегодня моей куклой. Я так наряжала До, когда он ныл.

Она расстегнула Полин ошейник и стала застегивать ему свой. Поля между делом у нее спросил:

— У него не биполярка?

— Не, он пограничник и СДВГэшник.

— А первое?..

— Пограничное расстройство. Он не понимает, че он хочет и че чувствует, и все время в кризисе от жизни.

Поля примерил и задумался.

— Похоже… А я думал: биполярка. Он то в смех, то в бегство. Я делю его на два. Дори повеселей и посговорчивей, а Дима иногда сучара.

— За сучару яростно плюсую, — кивнула Лиса. — А что с тобой не так?

— Я на адах.

— Что?

— На антидепрессантах.

— Ты вроде ничего устроен. Телефоны даришь. Нос воротишь.

— Нос воротит Дори. Он смирней отнесся, что я разбил его звонилку, чем когда я подарил нормальный телефон.

— Дори мажоров ненавидит. И бумажки тоже. Те, что деньги, те, что документы. Он даже паспорт до сих пор не получил. «На че он мне? — говорит. — Я до семнадцати не доживу».

— А че не доживет?

— Повесится, наверное. Не знаю.

— Тебя не ебет?

— Нисколько.

— Ты же его сестра.

— И че? Он хочет меня кинуть. Считает: будет лучше. Может, будет. Его никто не любит.

— Я люблю.

— Зря. От него одни проблемы. А скоро он еще сыграет в ящик. Безнадега.

Поля потрогал пальцами с черными ногтями свой розовый ошейник, положенный на стол. Притих.

— Он же не пропал?

— Не. А у тебя че, проколотые уши? О, я знаю, что я сделаю. Хочешь скелет? Будешь выглядеть, как сахарная сучка.

Поля хмыкнул. До бы оценил.

II

До бы оценил, но вошел-то Дима. Вошел, а сестра в свете настольной лампы сидела с каким-то парнем.

Он прошипел с порога:

— Я тебе че сказал?

— Твой труп не за горами, — отозвалась Лиса, поднимаясь с места, и потянулась. — Так что могу делать, что хочу!

— Когда я сдохну — ладно!

— Ой, и че ты завелся?

Дима сначала обиделся, а потом обиделся еще сильнее и сказал:

— Если ты станешь шалавой, я очень расстроюсь!

— Если ты сдохнешь, я тоже. Но кого это ебет?

— Что за слова!

— Твоей подружки!

Поля повернулся. Дима не ожидал, что Поля. Вышел. Постоял, подумал. Вернулся. Оглядел новый Полин прикид. Схватил Полю за шкирку и выволок из комнаты через шелестящую шторку. Потом поправил Полин белый воротник. Между делом оценил ошейник. Подержался за скелет. Ну так, на всякий случай.

Склонился к Поле, ласково шепнул:

— Еще раз увижу около своей сестры — спущу с лестницы. Покатишься прямо домой.

— Только после тебя. Домой.

Дима буравил Полю взглядом целых три секунды воздержания. Поля посмотрел надменно. Ну в общем, Дима набросился с поцелуем и снес его вместе с обувью под ногами. Они чуть не навернулись и чуть не опрокинули прихожую вверх дном.

Лиса крикнула из комнаты:

— Дороти, сучара, на тебя правило «Не таскать домой парней» тоже распространяется!

Дверь щелкнула, когда Дима прижал к ней Полю. Поля на ощупь поискал ручку. Отстранил Диму от себя, шепнул:

— Моя куртка на твоей кровати.

III

Они вышли на свежий воздух. Отправились в сторону Полиного дома. Периодически До воровал секундочки и кидал в Полю кокетливо-оценивающие взгляды из-под опущенных ресниц.

— Теперь ты еще и выглядишь как сучка.

Поля криво улыбнулся.

— Нравится?

До сразу расплылся.

— А че?

Хати увязался следом. Но в этот раз за Полей: он кормил.

Поля спросил:

— Твою сестру правда зовут Вася?

— Не. Она Маша.

Поля дернул бровью. И ответил:

— Ладно.

Потом он достал из кармана цветные конфетки, сказал:

— Не кисни.

Дима вздохнул и принял конфетки.

— С телефоном ты переборщил.

— Хочешь попроще?

— Поля…

— Как знаешь.

Дима знал, что не пропадет. Он достал черный-унылый смартфон сестры. И объяснился:

— Она убеждена, что если будет бронзовый — не страшно.

— Ты же знаешь, что он розовый?

Дима усмехнулся.

Чтобы не было так грустно, Поля достал наклейку из кармана, выбрал взъерошенную единорожку и прилепил на спинку телефона. До сразу расцвел от счастья. Теперь можно было забирать его домой. Поля забрал и его, и прирученного Диму.

И жили они долго и счастливо. Втроем.

Шутка. Нет. Не долго.