«Она единственная, кто удерживает меня
от Инстаграма и Твиттера,
И каждый считает необходимым спросить,
почему я сделал это.
Что ж, я говорю им:
Все ради любви».
Madison Beer feat. Jack & Jack — All for Love
I
Крепление сломалось — и занавес рухнул, похоронив клоуна под собой. Но к тому моменту свет панически затушили, и раздался только грохот. Зал замолчал. Потом все зашумели. Когда свет снова загорелся, а сцена была разгромлена, Поля откопал только табуретку и веревку.
II
Итак… Он спокоен. В кабинете не психолога — психологини. Его в кресло в тусклом свете усадили, и спрашивают всякое — про школу, одноклассников, родителей.
Про Диму Харисова спрашивают:
— Ты знал?.. что он хотел повеситься?
Поля пятерней забирает назад сахарно-розовую челку. Она рассыпается обратно прядь за прядью — по бокам, чуть прикрывая уши — до их середины. Он запрокидывает голову, как будто хочет рассмеяться. Нехорошо так рассмеяться, злорадно. А потом вздыхает, закидывает ногу на ногу, усаживается поглубже в кресле, сцепляет пальцы, словно на сеанс пришла — она. Взгляд отплакавших глаз — равнодушно-смирившийся. Настроение у Поли ровное.
Он лопает пузырь, большой и тоже розовый. Лопает громко, на весь кабинет, переломив сухое тиканье настенных часов. Дергает уголком широкого рта и наконец говорит. А говорит он просто, словно его спросили, знал ли он, что в зиму выпадает снег:
— Ага.
III
Дима сидит на заборе Полиного дома битым псом. Поля подходит, скрестив руки. Дима пробует с Полей шутить:
— Даже вместо виселицы был бардак…
Диме прилетает холодная тяжелая пощечина. Лучше бы Поля разбил ему нос.
Дима застывает и ждет, что Поля уйдет. Но Поля не уходит.
— Ладно, Поля, давай начистоту… У меня ничего нет. И вряд ли будет…
Поля отвешивает Диме еще одну звонкую пощечину. И произносит ровно:
— Ты слова, сука, произносишь, и меня аж трясет. Я тебя видеть не хочу. И слышать тоже. Вечером зайдешь.
Поля проходит. До спрыгивает с забора, прячет руки в карманы, отклоняется назад и спрашивает:
— И во сколько?
— Я обижен, Дима.
— Ладно, не раньше восьми.
IV
До весь день делает цветы из мишуры и конфетти. Получается неубедительно. Но До все равно их запаковывает и с ними тащится к Поле в парадную. Звонит в дверь. Поля открывает.
Забирает свой фальшивый букет.
До спрашивает:
— Мир?
Дверь хлопает перед его носом.
До прижимается к ней щекой. Скулит:
— Поль, а когда мир?..
Поля глухо отвечает через дверь, как если бы прижался к ней спиной с обратной стороны:
— Не знаю.
До отходит, понурив голову. Падает унылым шагом со ступени на ступень. Потом бодро возвращается и говорит уже нормально:
— Ну я завтра рискну, да?
— Ага.
V
Но и завтра на порог До не пускают. Поля сидит в конфетах в форте и смотрит мультики про Бэтмена один.
Правда, тридцать первого он все-таки сдается.
Поля обходит все владения До от скамейки во дворе. Находит его в парке. До по-турецки сидит, запрокинув голову, на «Орбите». Поля влезает рядом, закачав кабинку. Молча садится и тоже поднимает голову.
Они смотрят на «П + Д». Молчаливо, тоскливо и все такое.
Потом Поля достает из рюкзака свой розовый ошейник, надевает на До и говорит:
— Все. Заебал. Больше не носишься потерянный. Убежишь еще раз — высеку. Я сфоткаю тебя на паспорт. Подадим документы. Заведешь себе карточку. Будешь развлекать народ в Ютубе.
— Да я уже сто лет…
— Не это — тащи свою жопу на работу. Иначе будешь жить за счет моего приданого.
— Вот еще, — протестует До.
— А летом мы летим в Париж.
— Да за че?..
— Дори, крошка, ты знатно проебался, у тебя нет права голоса, ладненько?
До насупленно затихает.
Поля смягчается, вынимает из рюкзака и протягивает ему розовую волшебную палочку с мехом и блестящей звездочкой. А потом извлекает на свет божий, вернее фонарный, розовые очки, чтобы выпавший только тридцать первого снег приобрел фиолетовый цвет. До смотрит на Полю. Поля невозмутим.
— Типа, с днем рождения: до семнадцати ты, долбоеб, все-таки дожил. На следующий подарю крылья. Лет через пять ты соберешь комплект.
До прыскает. И одобряет:
— Стимул засчитан.
— Не соберешь комплект — я достану тебя на том свете.
До затыкается.
Поля спокойно выдыхает, берет До за руку (почти насильно), переплетает пальцы и кладет голову ему на плечо.
— Я тебе, сучаре, торт купил.
— Он розовый?
— И с пони.
До тает. Поля чувствует, потому что До сползает вниз.
Ну вот теперь они живут долго и счастливо. Но это не точно.