I

Иногда, когда До очень хорошо, он мечтает умереть, чтобы зафиксировать результат. Хорошо — это ненадолго. Это временно. А ему хочется навсегда. Иногда, когда До очень хорошо, он все портит специально, потому что такого с ним еще не случалось.

Накосячив и залив Полин макбук молоком, До кладет его, как книжку, домиком. Снимает ошейник, оставляет рядом. Пишет унылую записку из двух слов («Я конченый») и сбегает. Он строит грустный форт, затихает и ждет, когда Поля придет. Или когда устанет и перестанет приходить.

На все случаи у До подготовлена веревка. Если повезет, его отлупят по голой заднице. Если не отлупят, он повесится. Он решил.

II

Поля открывает дверь своим ключом. Бросает куртку в накроватные фантики. Говорит Лисе:

— Привет.

Она не реагирует.

Поля берет один фантик, кладет в него жвачку, заворачивает. Кидает обратно. Забирается в форт, прямо на До. Оголяет ему живот, зацеловывает темную дорожку волос. До очень рад Полю видеть, всегда, поэтому, если вдруг Поля вот так ложится, стояк заранее упирается ему в подбородок. Поля спускает с До пижамные штаны вместе с трусами в сердечках и, не церемонясь, заглатывает член до самого основания. До скулит.

Лиса обваливает на них форт и бьет их свернутым в рулон журналом.

— Да сучары, я просила!.. Не ломать мне детскую психику!

Они спасаются. Ползком и бегством.

Потом До сидит на кровати притихший и смотрит на разваленный форт. Поля находит жвачку в фантиках и флегматично разворачивает с вопросом:

— Может, ко мне?

И До возвращается домой.

III

Как-то До не вернулся, и Поле пришлось остаться. Чтобы не шокировать Лису, они возились под простынями, как в фильмах. Некинематографично умирая от жары, духоты и немоты. На полу, потому что кровать скрипела.

Поля хотел закончить побыстрее, поэтому вколачивал как-то особенно усердно, и До заизгибался под ним и зашептал рассерженно:

— Блин, Поля, да ты можешь с душой?!

Лиса крикнула:

— Да вы можете не здесь?!

Потом она побила их плюшевым зайцем, выпотрошенным однажды из-за спрятанных в пузе конфет. Они сбежали в простынях на кухню, где Поля наступил на таракана и обматерил весь дом.

Потом они сидели мрачно за столом. Поля — скрестив руки. До — съехав под стол.

Дима пихнул Полю локтем, шепнул:

— Спорим, я того не стою?

И получил по щам. Кончиками пальцев и не сильно. Потому что Поля как-то вообще размяк. И начал носить кольца.

После этого под злым командованием До отдраил всю кухню и даже — Господи, прости — перемыл всю посуду. Он играл за мистера Пропера — и почти с воодушевлением, пока Поля не сдернул Пэппи Повешенныйчулок со стены.

До, как увидел, схватился за Пэппи, но нечаянно порвал ее и тогда — схватился за сердце. Не выдержал и спросил почти без звука:

— Поля, ты че?..

— Я здесь ремонт сделаю, понял?

Дима бросил половинку Пэппи и покинул кухню. Поля пошел за ним. Сел на кровать — от такой жизни. Скрестил руки, скрестил ноги. Понаблюдал, как собирается, раскидывая шмотки и создавая бардак, его любимое нервное чмо.

До вышел через окно, на котором красовались радужный флаг и солнышко. Поля оглядел свои ногти и решил, что надо обновить маникюр. Потом он собрался и вышел по-нормальному, через дверь.

IV

Дима притащился под утро, открыл ворота в принцессов замок Полиным ключом, оставленным под ковриком, потому что кое-кто был слишком гордым, чтобы принять полцарства. Он скинул ключ в специально отведенный для этого розовый стаканчик. Потом психанул, выложил рядом, чтобы без Полиных порядков. Вошел в комнату, раскидал повсюду свои шмотки, лег. Захватил Полю и обиженно засопел.

— Вернулся, сучара?

— А че?