«Я подстрекатель,
К черту мир, я люблю своих ненавистников.
Я ненавижу игру, но я игрок.
Я бы убил себя, чтобы быть спасителем».
L.I.F.T — Devil

I

Видео «Война в столовой» продолжало набирать просмотры ночью. Поля задумчиво крутил туда-сюда отрывок с До, где ему в морду плеснули чаем, а он молча стерпел…

Полю мучила бессонница. Он поднялся и одолжил у своей гостьи косметичку.

Гостья проснулась до будильника и увидела, как Поля пудрит нос и щеки. Покрасневший от искусственной краски, он поднял на нее взгляд с поволокой (от недосыпа). Она моргнула, потом еще раз, а затем перевернулась на другой бок.

Утром Мотя узрела Полю уже в трезвом уме и светлой памяти. Убедившись, уточнила:

— И ты вот так в школу пойдешь?

— Ага.

— Ясно, минус друг…

II

До сидел мрачнее тучи, ломал хлеб, катал из него кругляши и запускал по щелчку в любого, кто не ожидал подвоха. А еще периодически он пялился на Полю. На Полю все «периодически» пялились. А кто не пялился, того толкали, чтобы тоже влился.

Поля подсел на кислотно-розовые пузыри из жвачки и выдувал их один за другим. Он надел девчачьи розовые кеды, ошейник — в тон. Закатал рукава безукоризненно белой рубашки, насобирал на руки радужных браслетов.

До поднялся с места, пошатнув скамейку, стол, какао и улыбки. Точно сумрачный властелин, он сел за стол переговоров к прибывшей из Лондона особе — в раздолбанной русской столовке. Поля не поднял взгляда. Фрейлины демонстративно уткнулись в экранчики.

— Поля, — позвал До.

Поля поднял и опустил взгляд. Выдул пузырь, лопнул, затянул обратно. До залип, завис и поломался. Потом прочистил горло. Но ему не помогло: голос у него все равно царапался, как наждачка.

— Зачем ты вырядился?

— Нравится?

До завис.

— Ты для меня?..

— Ты сомневаешься?

До засомневался.

— Че, правда?

— Ага.

— Не, Поля, я нормально тебя спрашиваю: че, в натуре?

— Конечно.

Поля — сарказм. От розовой макушки до розовых подошв. До не придумал, чем парировать, посмотрел в упор на Полю в попытках распознать брехню, эмоцию, хоть что-нибудь.

Ответом послужила пустота.

До вскочил, опрокинув чайные реки. Фрейлины завизжали, подскочили. Поля флегматично отсел на край, чтобы его не затопило: нога на ногу, телефон на руку, пузырь на воздух.

До вернулся к одноклассникам, рухнул обратно на скамейку и продолжил мрачно катать хлеб.

III

Прозвенел звонок. До решил: самое время — прогуляться. Он отдал честь двумя пальцами — учителю. Учитель выдохнул:

— Можешь не возвращаться.

До повеселел:

— А че?

Он был вполне доволен жизнью и собой. Ровно до того, как… мимо промчался Поля, а за ним и старшеклассники. До, обалдев, шагнул за поворот.

Следом пролетели и фрейлины. До они заметили не сразу, но одна остановилась и сдала назад. Две другие повторили. Фрейлинское шествие было отложено, и Белоснежка превратилась в злую королеву. Она скрестила руки на груди, совсем как Поля, и посмотрела свысока из-под опущенных ресниц.

— Доволен?

До снова сделался недовольным: побудешь тут довольным, когда интересуются — и так.

Он забубнил обиженно:

— А я-то че?

Фрейлины синхронно закатили глаза, как три Поли за раз. Две, высокомерно задрав головы, отошли подальше от «деревни». Злая королева спросила не по-королевски:

— Ты ведь можешь разрулить?

— Че?

— Со Славой…

— С какой славой?

— С Полей.

— А-а… — До призадумался. Решил: — Не. Он запарный оказался… Целоваться лезет.

На том До порешал, что разговор окончен. А злая королева пронзила его тоном в спину:

— Харисов. Ты заварил — ты и расхлебывай.

До заобижался еще больше, сунул в карманы руки, тоже приосанился.

— За че?

— Чего?..

— Я спрашиваю: че мне будет?

Злая королева вздохнула и смягчилась.

— Конфеты хочешь?

До открыл в восторге рот — и тут же оказался рядом. Он шепотом спросил:

— Ты предлагаешь взятку?

Королева сделала такое лицо, словно все ее достало. Но кивнула. До тут же схватил ее за руку, чтобы скрепить их договор. И, отходя, щелкнул на нее пальцами.

— Шоколадные.

IV

До не торопился. Он развернул леденец, закинул в рот — и тут чисто случайно услышал скрип кроссовок и голоса, а потом — как что-то рассыпается в большом количестве. До замер, навострив от любопытства уши. Избавился от фантика и лихо миновал пролет.

Полю окружили варвары — и забили в угол.

До не очень-то спешил ему на помощь, он чуть не навернулся и посмотрел себе под ноги: радужные Пó‎лины браслеты разлетелись на сотню цветных бусин. Но один почти что уцелел. До поднял его и повертел в руках, склонив лохматую голову набок.

Потом он вспомнил, что герой, и приуныл. Он взял браслет на память, чтобы утешиться хоть клептоманией. А затем вконец похерил положительный образ и произнес со зловещей расстановочкой, как киношный злодей:

— Так-так-так…

И почему-то сработало.

До улыбнулся варварам почти по-братски.

— Мутозите мою принцессу, а меня и не позвали?..

Ему тут же уступили место. Но До прикинулся серьезным, предъявил:

— А че?

— Дим, ты это…

— Моя ж принцесса, да?

— Да мы не претендуем…

До бросился вперед, но замер, словно удержала цепь. Старшеклассники, как птицы, подлетели — и в стороны. И сразу отошли, и вообще — пошли. И обернулись на него, и закрутили пальцем у виска.

Поля из своего угла понаблюдал за этой сценой, уставился на До и дернул бровью.

До сунул в карманы брюк руки, перекатился с пятки на носок и как-то поутих, когда остался наедине с принцессой. Решился поднять взгляд — и как-то исподлобья, опустив вниз голову.

Поля сидел на корточках. Он вытер большим пальцем кровь с нижней губы — демонстративно. Кровь эта была из носа: Поле хорошо досталось.

До почувствовал неловкость и спросил:

— Че, как дела?

— «Твоя принцесса»?

— Не, а че?

Поля помолчал и лопнул розовый пузырь. Потом спросил:

— Я все никак не догоняю: ты в этом селе пугало или шут?

До усмирил улыбку железниковского чучела до обыкновенной.

— Я — два в одном.

Поля усмехнулся. Он поднялся с места, но неровно, и До вдруг чуть не подошел — как будто поддержать, но вовремя остановился. Поля дернул бровью. До сделал шаг назад. Обвел издалека Полино лицо рукой, сказал что-то невразумительное:

— Ты бы это…

Поля не понял и, глядя вопросительно, тронул красное и размазал по подушечкам пальцев. Отследил нервное движение кадыка и, помедлив, ухватил До за клоунский галстук.

До отступил — его не отпустили. Он стиснул тонкое принцессово запястье, заставляя Полю разжать пальцы. Посмотрел затравленно, как если бы обидели — сильно и навсегда. Отняли конфету, все игрушки, и песочницу, и двор.

За песочницу и двор… До приставил к Полиному лбу два пальца.

Поля послушно отошел к стене, прижался к ней спиной. До приблизился к нему вплотную, словно попытался высмотреть — без лупы и без микроскопа — вселенский смысл в Полиных глазах. Смыслом в них даже не бликнуло.

До сказал:

— Да ты же гонишь…

— Насчет?

— Меня. Тебя. Вообще. В целом.

Поля вопросительно дернул бровью.

— Да?

До растерял уверенность. И немного отошел. Поля все еще как будто был сарказм… Или совсем без доли шутки? Разобрать было нельзя. До отпустил его. Весь хмурый-понурый, обиженный и раздраженный, отправился восвояси — и в этот раз даже не обернулся.

V

До забрался на парту, уселся по-турецки. На запястье у него болтался гремящий радужный браслет, при себе был маркер. До схватил старшеклассника за подбородок, снял колпачок зубами и выплюнул куда-то в сторону.

Конечно, он устроил правосудие прямо посреди урока.

— Дима, я вызову директора… — сказал учитель.

— Да я быстро, — не смутился До. — Меньше минуты, если рыпаться не будет. Вы не отвлекайтесь. Математика там, все дела…

Пока очевидцы давили смешки и включали камеры на телефонах, учитель в сердцах бросил учебник и, красный от негодования, покинул класс.

— Ты не брыкайся, зайка. Либо так, либо попозже еще хуже, да? — До заглянул новому приятелю в глаза с таким выражением, с каким стоматолог утешает пациента. И пообещал: — Больно не будет.

— Ты же сам над ним ржал…

— Ш-ш…

До нарисовал на лбу несчастной жертвы главный символ примитивного заборного искусства, приговаривая между делом:

— Ты не переживай, я ведь за то, чтобы внешность отражала… ну этот, богатый внутренний.

До повторил рисунок на щеках — широким жестом, с видом расслабленного профессионала.

— Люди должны знать, с кем имеют дело. Как считаешь? Нельзя им запрещать… самовыражение там всякое, да?

До залюбовался результатом. Открыл в восторге рот, хлопнул в ладоши, хлопнул пациента по плечу и ласково заговорил:

— Ну вот, крошка моя! Другое ж дело.

До спрыгнул вниз и отправился к следующей парте. Жертва сорвалась вперед и, чуть не сбив случайного оператора с ног, вылетела вон из кабинета. До не расстроился и, насвистывая на ходу, пошел к третьему.

— Сдайся по доброй воле, а?.. А то вы че-то нервные такие…

Жертва завертела головой, но уже через минуту, загнанная в угол кабинета, перестала сопротивляться и начала получать удовольствие. Или психологическую травму. Второе — вероятнее.

Очень скоро в соцсетях появились любительские фотоотчеты с урока по алгебре, десятки видео, одно из которых — на официальном канале До Асида, и бесчисленное множество репостов. А в комментариях понаписали, будто маркер несмываемый.