Я надеюсь, ты пойдешь
и расскажешь всем своим друзьям,
Что я сумасшедшая сука.
Two Neighbors — Never Talk to Me Again

I

Герой дня сидел напротив входа в школу, на заборчике, и следил за комментариями в соцсетях. Поля мог бы пройти мимо, но вдруг остановился и дождался, когда До заметит.

Тот замер на секунду, потом вытащил изо рта чупа-чупс.

— Че, как дела?

— Тебя могут исключить…

— Ну да, — хмыкнул До. — Не ссы, принцесса, ничего не будет.

— Дим, ты людей разрисовал хуями…

До уложил на язык конфету и прошепелявил:

— Ну и че?

— Если меня отловят после школы, я свалю все на тебя.

До уставился на Полю почти что умиленно.

— Да ты что?

Поля сам себе не верил и вдруг цокнул, теряя аристократический пофигизм. Он подошел ближе, тронул белой ручкой заборчик, собрал капли — и не рискнул сесть рядом.

До склонил набок голову, наблюдая, и разулыбался.

— Не нравится мое «село»? А че?

Поля уставился на него без выражения, потом ухватился за палочку от чупа-чупса, стукнул леденцом — по чужим зубам, дернув на себя, и поместил себе в рот. До застыл и растерялся. А затем спросил наждачно-царапучим голосом:

— Поль, че те надо?

— Твое предложение «погулять» — только для переписки?

— А че, ты вдруг созрел?

Поля ответил взглядом свысока.

— Ладно, — решил До. — Давай пройдемся.

До закинул рюкзак на плечо. Попытался забрать свой чупа-чупс. Поля увернулся. До раскрыл в восторге рот и попытался Полю захватить. Поля не дался и отступил. Было видно: он принял правила игры. До приободрился и сорвался с места.

II

Полины белые подошвы увязли в грязи. Поля спрятался за гаражом, высматривая До. Тот бы подкрался со спины, но тихо бы не получилось. Да и Поля бы удрал… если бы хотел. Так что… До появился с фронта, а Поля разрешил себя поймать.

До вжал Полю в стену, отнял у него чупа-чупс. Сначала посмотрел на уменьшившийся красный леденец, потом — на Полю. Как-то хитро, укоризненно.

Поля пытался отдышаться после беготни: принцессы… их к такому не готовят.

До еще раз посмотрел на чупа-чупс. Опустил руку, склонил голову и вдруг спросил:

— Могу — личный вопрос?

Поля дернул бровью.

— Ты же не втрескался в меня?

— А что?

— Да я так, на всякий. Просто я-то в тебя — нет.

Поля олицетворял собой неверие с головы до пят.

— Ага.

До утратил убежденность.

— Нет, ну может быть, чуть-чуть: я ж не слепой…

Полю не впечатлило. Он не понял:

— «Но»?

До вдруг задрал голову вверх и поискал повод в небе, но небо оказалось безоблачно. Он сочинил с трудом и выдал:

— Между нами нет химии.

— Ага.

До разулыбался. Привалился плечом к стене и повертел в руках чупа-чупс. Потом уставился на Полю, сощурился, потому что за ним светило солнце. Светило так, что почти создавало ангельский ореол вокруг розовых волос.

— Поль, — сказал До ласково, — ну ты же гонишь.

Поля не подтвердил.

До подождал для профилактики немного — и вдруг обиделся:

— Ну ладно. Ну допустим. Ну и че?

Поля тяжело вздохнул — и снова промолчал, словно его достал спектакль одного актера в этом погоревшем и перегоревшем театре.

До подошел к нему ближе.

— Ты свихнулся? Нафиг ты — в меня?

Полины глаза заговорили так, как не заговорили бы слова, и До чуть отступил, потом как будто бы увлекся тем, что Поля — битый. Потрогал его рассеченную бровь пальцем. Поля дернулся и зашипел. До открыл в восторге рот: он все испортил — и одним движением!

— Полина, крошка… — он вздохнул. — Ну не тупи, школа — мой максимум. Я завалю экзамены… и это, какой-нибудь главный… типа, жизненный. Все, как Марь Иванны говорят. А ты поедешь в Европу куда-нибудь и будешь там кататься, фоткать, учиться в академии искусств… Чем еще принцессы занимаются?.. Явно не бегом, да?

Поля усмехнулся. Он отвернулся, высматривая что-то в прозе на гаражных стенах.

— Так значит: ты — собака?

— Че?

— Ну та, что бежит за машиной… Она не знает, что потом, когда догонит.

Поля цитировал нолановского Джокера. До вдруг перестал улыбаться. А Поля вспомнил про ошейник — и коснулся пальцами. Вернул До взгляд. И попытался с ним серьезно:

— А я собака на цепи. Не знаю, что потом, когда сорвусь…

Он словно врезал До по голове, и у того не все, но что-то встало на места, и он показался каким-то другим… самым обычным. С простой историей — не яркой, до отстойного банальной. Мальчишкой. Димой. Кем угодно. Но это больше был не До.

Он уложил за щеку чупа-чупс и потянулся к Поле.

До был за свободу: #за_свободные_дороги, #за_свободные_отношения… А Дима, чертов Дима повернул Полин ошейник — застежкой назад. Чтобы ровненько. Как будто он сегодня #за_симметрию. А потом сказал:

— Может, и хорошо. Не носишься потерянный.

И этот скотский Дима щелкнул Полю по носу. В прямом и переносном смысле. Поля застыл — немой и оглушенный. Вернулся До, расхохотался — над его лицом.

— Ладно, бывай, — сказал, — домашний пес дворцовый.

Потом он сунул в карманы руки и отправился обратно, прыгая по доскам — мостам, проложенным над лужами. И «все понятно» разломилось окончательно.