I

Они стоят на крыльце больницы, собранные вместе, как в дурном сериале. Объединенные общей историей. Алла курит. Мир не курит. Бросил.

Она говорит:

— Только не вешай на себя. И не бери ответственность. Не дури.

Но он вешает. Берет ответственность. Он не хочет, но так получается. Они, черт возьми, год общались.

Да, она год врала. Она уже себя ненавидела. До него. Она разрушила его жизнь. А он идет за ней, чтобы дорушить остальное. По пятам. По следам.

И не может ее кинуть. Злится, терпит. Но не может. Он ей не волк. Не прохожий. Он жалеет, что не волк и не прохожий.

Потом Алла вдруг оборачивается, застывает на секунду, а затем отходит в сторону. И Мир чувствует его. Спиной, затылком. Сердцем.

Женя спускается. Садится на ступени. Трет лицо руками. И смеется себе в ладони, и выдыхает:

— Так дерьмово.

— Прости.

— Как мне злиться, если она при смерти? Сука, так неудобно…

Он весь складывается пополам, обхватив руками коленки.

— Злись на меня, хочешь?

— Я не хочу, чтобы это было на моей совести.

— Господи, какие вы все совестливые, — встревает Алла. — Пусть об этом думает ее семья. Но я уверена, что там такие же отбитые.

Это не меняет того, что они приложили руку. Мир высказал Жене, Женя высказал сестре, Лиза высказала подруге.

И Мир повторяет то, что все еще как будто важно, но уже, вообще-то, нет:

— Я не знал. Я должен был догадаться, когда она не соглашалась на звонки. Но там были эти сраные голосовые сообщения. Фотки здесь и сейчас. Я не знал.

— А я знал?..

Женя вообще ничего не знал. И жил бы дальше себе спокойно.

Мир спрашивает у него:

— Жалеешь?

Жалеет. Молчит.

Поднимается и уходит.

Алла спрашивает:

— Ну и зачем ты сказал? Мог бы потом. Типа «Я любил тебя заранее. Только тебя. Без посредников».

— Не захотел врать. Хватило.

— Ты бы и не врал. Просто не все бы рассказывал.

— Нет, Алл. Это такое же вранье.

II

Что теперь? Ну. Ее откачали. Дальше? Вести к психологам и надеяться на лучшее? Преданно дружить, потому что так правильно? Дать ей сгинуть?

Что теперь? Строить на этом отношения? Пытаться вернуть потерянное?

Ощущение перманентного пиздеца накрывает под конец недели, когда она идет на поправку, а Женя молчит.

Мир ломается, стекает по двери, едва входит в квартиру. С этой… скупой мужской. Правда, получается не скупо и не по-мужски, а с задавленной истерикой.