Я снова сбегаю из дома, чтобы любить тебя.
Укради меня у луны
Я снова сбегаю из дома, чтобы любить тебя.
У Касси особенный, притягательный запах от природы. Чтобы спасти его от недоумков, учитель выбивает для него место в пансионе для омег. Касси полон скептицизма. Соседу по комнате он заявляет, что к вечеру они переспят.
Возьми меня, когда я отвернусь лицом к стене
У Касси особенный, притягательный запах от природы. Чтобы спасти его от недоумков, учитель выбивает для него место в пансионе для омег. Касси полон скептицизма. Соседу по комнате он заявляет, что к вечеру они переспят.
Лучший стрелок в полку сжимает пистолет и ненавидит себя. Он едва сохраняет рассудок. Он вынужден делать выбор снова и снова: убить мальчишку или нет. А мальчишка шепчет карминовыми губами: «Я не хочу быть оружием». Однажды стрелку придется пустить пулю — в сердце мага или в собственный висок. И кажется: другого пути нет.
Последний из кровавых магов
Лучший стрелок в полку сжимает пистолет и ненавидит себя. Он едва сохраняет рассудок. Он вынужден делать выбор снова и снова: убить мальчишку или нет. А мальчишка шепчет карминовыми губами: «Я не хочу быть оружием». Однажды стрелку придется пустить пулю — в сердце мага или в собственный висок. И кажется: другого пути нет.
Тёма — омега. Его вырастили беты. Он носит в себе их стыд — за то, какой он; глотает таблетки, подавляет инстинкты и притворяется порядочным… сыном, мужем, работником. Этот список сводит его с ума. А потом в его жизнь входит парень по имени Май и говорит что-то лучше, чем «Ты в порядке». Он говорит: «Ты не хочешь потрахаться?»
Его зовут Май
Тёма — омега. Его вырастили беты. Он носит в себе их стыд — за то, какой он; глотает таблетки, подавляет инстинкты и притворяется порядочным… сыном, мужем, работником. Этот список сводит его с ума. А потом в его жизнь входит парень по имени Май и говорит что-то лучше, чем «Ты в порядке». Он говорит: «Ты не хочешь потрахаться?»
Экзотический бордель. Старшие братья приводят юного принца попрощаться с девственностью. Чтобы он наконец-то перестал валять дурака и взял какую-нибудь симпатичную девочку. Возможно, с крыльями. Или с хвостом. Но что-то на девочек у принца, кажется, не стоит. Сутенер нашептал на ушко, что среди прекрасных товаров есть одна леди с сюрпризом: она может превращаться в парня. Она недешево обойдется, но если принц хочет скрыть свой маленький некрасивый секрет, ему лучше остановить свой выбор на ней.
Меняю пол по вторникам
Экзотический бордель. Старшие братья приводят юного принца попрощаться с девственностью. Чтобы он наконец-то перестал валять дурака и взял какую-нибудь симпатичную девочку. Возможно, с крыльями. Или с хвостом. Но что-то на девочек у принца, кажется, не стоит. Сутенер нашептал на ушко, что среди прекрасных товаров есть одна леди с сюрпризом: она может превращаться в парня. Она недешево обойдется, но если принц хочет скрыть свой маленький некрасивый секрет, ему лучше остановить свой выбор на ней.
«Спасибо, что впустил меня в свой дом, дал посмотреть на свою жизнь». И: «Ты нравишься мне в этой жизни». И: «Ты нравишься мне настолько, что я бы остался…»
Из чего мы сделаны?
«Спасибо, что впустил меня в свой дом, дал посмотреть на свою жизнь». И: «Ты нравишься мне в этой жизни». И: «Ты нравишься мне настолько, что я бы остался…»
Димке на Костика было плевать: зубрилка, умничка, мечта родителей и преподов — и взгляд такой страдающий за все грехи человечества, ну как с иконы сошел. Костик успевал работать и тихонько, невзначай между парами красть сердца однокурсниц, а общаться с ними — не то чтобы да. И тут Димка узнает, что у этого иконописного, прости Господи, юноши сплит — располовиненный, черт бы его побрал, язык. И ни одной инстаграмной фотки. Димка увлекся, а потом влюбился впервые и что-то прямо сразу в говно: он даже три месяца провел без блядок, верный, как псина, ну только хвостом не вилял. А потом появился Арис, и всё разлетелось вдребезги. Всё. Абсолютно всё.
Книга 1. Сжигание льда
Димке на Костика было плевать: зубрилка, умничка, мечта родителей и преподов — и взгляд такой страдающий за все грехи человечества, ну как с иконы сошел. Костик успевал работать и тихонько, невзначай между парами красть сердца однокурсниц, а общаться с ними — не то чтобы да. И тут Димка узнает, что у этого иконописного, прости Господи, юноши сплит — располовиненный, черт бы его побрал, язык. И ни одной инстаграмной фотки. Димка увлекся, а потом влюбился впервые и что-то прямо сразу в говно: он даже три месяца провел без блядок, верный, как псина, ну только хвостом не вилял. А потом появился Арис, и всё разлетелось вдребезги. Всё. Абсолютно всё.
Обстоятельства заставляют Стаха выбирать: семья, планы на жизнь или Тим. Стах решает: и семья, и планы, и Тим. И желательно их не взбалтывать и не смешивать.
Повесть 5. Мгновенья над пропастью
Обстоятельства заставляют Стаха выбирать: семья, планы на жизнь или Тим. Стах решает: и семья, и планы, и Тим. И желательно их не взбалтывать и не смешивать.
Сны обещали Тану, что он выживет. Обещали степь — дом его предков. Обещали: он узнает, каким был мир до того, как всё стало гореть и умирать. Сны обещали Тану силуэт на горизонте… Тан шел за ним с самого детства и не понимал, что этот силуэт — не человек, но злейший враг, что этот силуэт — его будущий союзник и причина, почему Тан предаст всё, во что верил.
В начале был мятеж
Сны обещали Тану, что он выживет. Обещали степь — дом его предков. Обещали: он узнает, каким был мир до того, как всё стало гореть и умирать. Сны обещали Тану силуэт на горизонте… Тан шел за ним с самого детства и не понимал, что этот силуэт — не человек, но злейший враг, что этот силуэт — его будущий союзник и причина, почему Тан предаст всё, во что верил.
Он забыл тебя двадцать минут назад. Чтобы не спать всю ночь, вспоминая другого.
Между двух огней — огнем
Он забыл тебя двадцать минут назад. Чтобы не спать всю ночь, вспоминая другого.
В этом мире вампиры — слабые и угнетенные. Они фактически согласились на рабство, потому что тысячи лет назад полюбили человека, полюбили больше, чем свободу, больше, чем жизнь.
Что ты готов простить своему богу?
В этом мире вампиры — слабые и угнетенные. Они фактически согласились на рабство, потому что тысячи лет назад полюбили человека, полюбили больше, чем свободу, больше, чем жизнь.
Когда твоя любовь на расстоянии наконец-то сознается, что она не парень, а девушка, становится очень смешно. И нестерпимо больно. И внутри — то ли надежда, то ли отчаяние, потому что, вообще-то, парень, которым она притворялась, существует. Просто он о тебе не знает. А у вас, блин, была любовь. Хотя нет, у него — не было.
Ромашковый венок
Когда твоя любовь на расстоянии наконец-то сознается, что она не парень, а девушка, становится очень смешно. И нестерпимо больно. И внутри — то ли надежда, то ли отчаяние, потому что, вообще-то, парень, которым она притворялась, существует. Просто он о тебе не знает. А у вас, блин, была любовь. Хотя нет, у него — не было.
Они сбежали с севера. Чтобы понять, как жить дальше и как — вместе. Тим любит разговоры по душам, тишину и одиночество. А Стах любит Тима. Настолько, что готов прощать ему и разговоры по душам, и тишину, и одиночество, а еще — их общий секрет, который приходится хранить с тех пор, как Тим появился.
Повесть 4. Молчание и ночь
Они сбежали с севера. Чтобы понять, как жить дальше и как — вместе. Тим любит разговоры по душам, тишину и одиночество. А Стах любит Тима. Настолько, что готов прощать ему и разговоры по душам, и тишину, и одиночество, а еще — их общий секрет, который приходится хранить с тех пор, как Тим появился.
Сбегает из благовоспитанной семьи будущий золотой медалист Аристарх, едет к бабушке с дедушкой и тащит с собой друга за компанию — подальше от тяжелого учебного года. Настолько подальше, что насовсем. Друг еще не в курсе, что настолько. Да и вообще, не очень-то он друг. Бабушка с дедушкой даже не поставлены перед фактом, что внук явится к ним не один. Начинается лето…
Повесть 3. Прогулки по Раю печали
Сбегает из благовоспитанной семьи будущий золотой медалист Аристарх, едет к бабушке с дедушкой и тащит с собой друга за компанию — подальше от тяжелого учебного года. Настолько подальше, что насовсем. Друг еще не в курсе, что настолько. Да и вообще, не очень-то он друг. Бабушка с дедушкой даже не поставлены перед фактом, что внук явится к ним не один. Начинается лето…
«Я не верю им, никому из людей». — «А мне?» Надо было задать этот вопрос — ради моего взгляда. Чтобы поломка в системе. Чтобы слушать, как трещат железные установки — по швам. Потом я расставляю по местам повыпадавшие гайки, закручиваю — намертво. И говорю: «А тебе — больше прочих».
Психическая атака
«Я не верю им, никому из людей». — «А мне?» Надо было задать этот вопрос — ради моего взгляда. Чтобы поломка в системе. Чтобы слушать, как трещат железные установки — по швам. Потом я расставляю по местам повыпадавшие гайки, закручиваю — намертво. И говорю: «А тебе — больше прочих».
Без трех классов золотой медалист, на него возлагают ожидания и надежды, предки знают его путь — и вдруг он просыпается с мыслью, что, похоже, его консервативная семья обалдеет. Сначала обалдеет, потом заклеймит и прогонит в шею. Он постоянно чувствует, что теряет себя и единственного друга. Вот только друг — потерянный давно, а согласиться с этим фактом не хватает мужества.
Повесть 2. Наследие Евы
Без трех классов золотой медалист, на него возлагают ожидания и надежды, предки знают его путь — и вдруг он просыпается с мыслью, что, похоже, его консервативная семья обалдеет. Сначала обалдеет, потом заклеймит и прогонит в шею. Он постоянно чувствует, что теряет себя и единственного друга. Вот только друг — потерянный давно, а согласиться с этим фактом не хватает мужества.
Он собрал полный комплект. Он рыжий. У него двойная фамилия, у него чертовски двинутые предки. Он вылетел из олимпийского резерва; он физматовец, влюбленный в литературу; он отличник с доски почета. А еще он высокомерный подонок. И тут он встречает фрика покруче, думает: «Ну наконец-то! Родственная душа». Ну, а фрик… Он покруче, и он отвечает: «Никогда ко мне больше не подходи». И секретов у него столько, что хватит на всех фриков вместе взятых, и как будто причина есть.
Повесть 1. Набор преисподней
Он собрал полный комплект. Он рыжий. У него двойная фамилия, у него чертовски двинутые предки. Он вылетел из олимпийского резерва; он физматовец, влюбленный в литературу; он отличник с доски почета. А еще он высокомерный подонок. И тут он встречает фрика покруче, думает: «Ну наконец-то! Родственная душа». Ну, а фрик… Он покруче, и он отвечает: «Никогда ко мне больше не подходи». И секретов у него столько, что хватит на всех фриков вместе взятых, и как будто причина есть.
Внимание! Сайт в процессе обновления, и некоторые функции и многие тексты могут быть недоступны. Подробнее можно почитать в моем Телеграм-канале.
Драма
В основе истории лежат внутренние и/или внешние конфликты персонажей.
Copyright © 2022 Alex Ritsner
Сайт содержит материалы 18+